Дамы и Господа - Терри Пратчетт

– Так уж случилось, – пояснила она, замахиваясь, – это почти что, – она прицелилась, – мой замок…

Подсвечник, кувыркаясь, пересек зал и попал точно в центр витражного окна.

Свежий солнечный свет, задерживаемый магическим полем Диска, медленно хлынул на стол, и вслед за ним, словно шарики по желобу, в зал устремились пчелы.

Рой опустился прямо ведьме на голову, приняв вид весьма опасного парика.

– Что вы тут… – начал было Чудакулли.

– Она замучит нас своим хвастовством, – сказала нянюшка. – Никому еще не удавалось проделать это с пчелами. Их разум – он же повсюду. Разум – это не пчела, это целый рой.

– Что вы…

Пальцы матушки Ветровоск дернулись.

Задрожали ее веки.

Она очень медленно села. С некоторыми трудностями ей наконец удалось сосредоточить внимание на нянюшке Ягг и Маграт.

– Мне срочно нуж-ж-ж-жен букет цветов, горшок меда и кого-нибудь уж-ж-ж-ж-жалить.

– Я принесла сахарницу, – поспешила сообщить нянюшка Ягг.

Матушка жадно посмотрела на нее, после чего перевела взгляд на пчел, которые взлетали с ее головы, как истребители с торпедированного авианосца.

– Капни туда воды и раз-з-з-злей сироп по столу.

Когда нянюшка выбежала из комнаты, матушка Ветровоск с триумфальным видом огляделась по сторонам.

– У меня получилоз-з-зь! З-з-з пчелами! Ни у кого не получалоз-з-зь, а у меня получилоз-з-зь! Рассудок раз-з-з-з-злетается в раз-з-з-зных направлениях! Только большой мастер мож-ж-ж-жет 3-з-заимствовать пчел!

Вернулась нянюшка Ягг и разлила самодельный сироп по столу. Рой мгновенно опустился на угощенье.

– Ты жива? – смог наконец вымолвить Чудакулли.

– Вот оно, университетское образ-з-з-зова-ние, – прожужжала матушка, растирая онемевшие руки. – Стоит человеку сесть и поговорить каких-нибудь пять минут, и он уж-ж-ж-же догадался, что я ж-ж-жива!

Нянюшка Ягг протянула ей воды. Стакан на мгновение завис в воздухе и упал на пол, потому что матушка попыталась взять его пятой лапкой.

– Из-з-з-звини.

– Ты сомневалась, получится ли, поэтому и…

– Сомневалась? Я была абсолютно уверена! Никогда ни в чем не сомневалаз-з-зь!

Тут Маграт вспомнила о завещании.

– Никогда-никогда? – уточнила она.

У матушки Ветровоск хватило совести отвести взгляд. Она только потерла ладони.

– Ну, что тут происходило, пока меня не было?

– Много чего, – начала рассказывать нянюшка. – Маграт сразилась с…

– О, я знала, что она именно так и поступит. А свадьбу уже отпраздновали?

– Свадьбу? – все переглянулись.

– Конечно нет! – воскликнула Маграт. – Обряд должен был проводить брат Пердоре из Поклонников Девятого Дня, но его лишили сознания эльфы, а кроме того, все люди…

– Никакие оправдания не принимаются, – перебила ее матушка. – В крайнем случае, обряд имеет право провести любой волшебник достаточно высокого ранга, я правильно говорю?

– Я, я, я так думаю, – запинаясь, пробормотал Чудакулли, который несколько не поспевал за событиями.

– Правильно. Волшебник – это тот же жрец, только без бога и с влажными ладонями, – сказала матушка.

– Но половина гостей разбежались! – воскликнула Маграт.

– Найдем других, – фыркнула матушка.

– Госпожа Пышка не успеет приготовить свадебный пир!

– Ты велишь ей успеть.

– У невесты нет подружек.

– Мы за них вполне сойдем.

– Но у меня нет платья!

– А что на тебе сейчас?

Маграт оглядела испачканную кольчугу, заляпанный грязью нагрудник и несколько влажных шелковых лоскутков, торчащих из-под доспехов подобно обрывкам рыцарского плаща.

– Мне кажется, тебе идет, – заявила матушка. – А нянюшка сделает тебе прическу.

Маграт машинально подняла руки, сняла крылатый шлем и пригладила непокорные волосы. Веточки и вересковые иголки переплелись в них со смертельной для расчески замысловатостью. Ее прическа и в лучшие времена держалась не больше пяти минут, а сейчас голова Маграт вообще напоминала огромное птичье гнездо.

– Думаю, оставлю все как есть, – сказала она. Матушка одобрительно кивнула.

– И правильно, – согласилась она. – Важно не то, чего ты добилась, а то, как ты этого добилась. Ну, мы почти готовы.

Нянюшка наклонилась к ней и что-то прошептала.

– Что? Ах да. А где жених?

– Он немного не в себе. До сих пор так и не понял, что же случилось, – откликнулась Маграт.

– Значит, в полном порядке, – ухмыльнулась нянюшка. – В точности как после мальчишника.

Но возникли дополнительные трудности:

– Нужен шафер.

– У-ук.

– Хотя бы оденься.

Повариха госпожа Пышка сложила на груди огромные розовые руки.

– Это невозможно, – заявила он.

– Я думала, может, немножко салата, пирог с начинкой и кремом и что-нибудь легкое… – нерешительно пробормотала Маграт.

Повариха выставила вперед щетинистый подбородок.

– Эти эльфы все перевернули вверх дном на моей кухне. Порядок придется наводить не меньше трех дней; кроме того, всем известно, что свежие овощи очень вредны для здоровья. И никаких пирогов с яйцами.

Маграт умоляюще поглядела на нянюшку Ягг. Матушка Ветровоск пошла побродить по саду – цветы до сих пор манили ее, и она едва сдерживалась, чтобы не спикировать на какую-нибудь особо заманчивую розу.

– На меня не смотри, – развела руками нянюшка. – Это не моя кухня, дорогуша.

– Вот именно. Эта кухня – моя, – кивнула госпожа Пышка. – Я работаю здесь уже много лет и знаю, что тут и как. И я не позволю, чтобы на моей кухне командовала какая-то девчонка.

Плечи Маграт обвисли. Нянюшка похлопала ее по плечу.

– Это может тебе понадобиться, – сказала она и протянула Маграт крылатый шлем.

– Королю очень нравилось… – начала было госпожа Пышка.

Она услышала какой-то щелчок. Потом посмотрела поверх арбалета и увидела спокойные глаза Маграт.

– Выбирай, – тихо предложила королева Ланкра. – Пирог или жизнь.

Веренс сидел в ночной рубашке, обхватив голову руками. Из того, что произошло ночью, он не помнил почти ничего, кроме обжигающего чувства холода. И казалось, никто не испытывал ни малейшего желания что-нибудь ему рассказать.

Тихо скрипнув, распахнулась дверь.