Интересные времена - Терри Пратчетт

Кто-то наблюдал за Ринсвиндом.

Кстати о волах.

Было бы преувеличением сказать, что вол наблюдал за Ринсвиндом с интересом. Он просто смотрел – в конце концов, когда глаза открыты, куда-то же смотришь. Совершенно случайно вол смотрел в направлении, которое включало в себя Ринсвинда.

На морде животного застыло абсолютно безмятежное выражение существа, которое давным-давно осознало, что представляет собой по сути трубу на ножках и цель его пребывания во вселенной заключается в перерабатывании органической материи и беспрерывном пропускании оной сквозь себя.

На другом конце веревки располагался человек, стоящий по щиколотку в грязи. На нем была широкополая соломенная шляпа – такая же, как и у любого другого воловьего пастуха, – и одет он был в типичную пижаму агатского «полевого» человека. Лицо крестьянина выражало не столько идиотизм, сколько сосредоточенность на своем деле. Он смотрел на Ринсвинда. Ему так как и волу, надо было чем-то занять свои глаза.

Ринсвинда вдруг одолел приступ любопытства – такой острый, что он даже позабыл о надвигающейся опасности.

– Э, доброе утро, – поздоровался он.

Человек кивнул. Вол отрыгнул жвачку.

– Э, прошу прощения, если мой вопрос слишком личный, – начал Ринсвинд, – но… мне просто интересно… почему вы целыми днями стоите тут, на полях? Вместе с волами?

Крестьянин задумался.

– Для почвы хорошо, – после длительного размышления ответил он.

– Но это же пустая трата времени.

Крестьянин должным образом обдумал и это.

– Что есть время для коровы? – наконец ответствовал он.

Ринсвинд решил вернуться на шоссе реальности.

– Ты вон те армии видишь? – показал он.

Воловий пастух переместил взгляд в указанном направлении.

– Да, – решил он.

– Они из-за вас сражаются.

Нельзя сказать, чтобы этот факт тронул пастуха. Вол тихонько пукнул.

– Одни хотят вас поработить, а другие хотят, чтобы вы правили страной – или, по крайней мере, чтобы вы позволили им править страной, а они будут говорить, что на самом деле это делаете вы, – сообщил Ринсвинд. – Предстоит жестокая битва. И мне вот интересно… А вы-то сами чего хотите?

Воловий пастух впитал в себя его слова и принялся думать. Ринсвинду даже показалось, что медлительность мыслительного процесса крестьянина объясняется вовсе не врожденной глупостью, а масштабностью самого вопроса. Мыслительный процесс все ширился, ширился, охватил землю, траву, солнце и направился дальше, в необъятную вселенную…

– Веревку бы нам подлиннее, – наконец промолвил крестьянин.

– О. В самом деле? Так-так. Я понял, – откликнулся Ринсвинд. – Очень интересно было побеседовать. Ну, счастливо оставаться.

Крестьянин смотрел ему вслед. Стоящий рядом вол расслабил одни мышцы, сократил другие, после чего поднял хвост и сделал мир немножко лучше.

Ринсвинд держал путь на холм. Иногда он следовал еле заметными тропками, иной раз шагал по деревянному мостку, но все эти тропки-мостики случайным образом вели именно к холму. Если бы Ринсвинд сейчас попробовал чуть-чуть поразмыслить (в последний раз он занимался этим в возрасте двенадцати лет), сей странный факт, несомненно, насторожил бы его.

Нижние склоны холма поросли грушей разумной. И даже это не привлекло внимание Ринсвинда. Листья поворачивались, чтобы проводить взглядом его карабкающуюся вверх фигурку. Он искал какую-нибудь пещерку или укромный… Ринсвинд вдруг замер.

– О нет, – забормотал он. – Нет, нет, нет. Меня на мякине не проведешь. Я набреду на подходящую пещеру, а там будет дверь, я войду и встречу там какого-нибудь мудреца или кого-то еще – в общем, меня уговорят вернуться… Ни за что. Я лучше останусь на открытом воздухе, так ко мне никто не подкрадется.

Наконец он выбрался на округлую вершину холма, возвышавшуюся над деревьями подобно куполу, и обнаружил, что вершина вовсе не такая ровная, как казалось снизу. Непогода прорыла в почве ямки и канавки, а каждый клочок склона, где могла найтись хоть какая-то тень, колонизировал кустарник.

Ринсвинд с изумлением оглядел здание. Оно оказалось целиком и полностью железным – остроконечная железная крыша, железные стены, железный дверной проем – и насквозь проржавевшим. Не считая нескольких птичьих гнезд и какого-то мусора на полу, дом был абсолютно пуст. И для укрытия никак не подходил. В первую очередь его, Ринсвинда, будут искать именно здесь.

К этому времени облачная стена приблизилась вплотную. Внутри ее потрескивали молнии, периодически рокотал гром, и слышалось в нем не мягкое бормотание летней грозы, но грохот раскалывающегося неба.

Долину плотным одеялом накрыла жара. Воздух словно бы загустел. Через минуту польет как из ведра.

– Надо найти укромное местечко… – бормотал Ринсвинд. – Засесть там и не высовываться. Единственный способ уцелеть. Спрашивается, ну какое мое дело? Это ведь не мои проблемы…

С трудом втягивая в грудь жаркий влажный воздух, он двинулся дальше.

Лорд Хон был в ярости. Те, кто его хорошо знал, могли определить это по тому, что говорил он медленнее обычного, и по улыбке, которая то и дело раздвигала его губы.

– С чего они взяли, что отвечающие за молнии драконы разгневались!? – осведомился лорд Хон. – Может, им просто захотелось чуть-чуть порезвиться?

– Но само небо… Его цвет… – ответил лорд Тан. – Очень нехарактерный. Выглядит как гигантский кровоподтек. Такое небо – зловещее знамение.

– И что, по-вашему, это знамение зловещает?

– Оно зловещает вообще.

– Знаю я, что за этим стоит, – прорычал лорд Хон. – Вы испугались семерых стариков! Я прав?

– Люди говорят, что это легендарные Семь Неуязвимых Мудрецов. – Лорд Фан изобразил натянутую улыбку. – Но вы сами знаете, эти суеверия…

– Что еще за Семь Мудрецов?! – Лорд Хон кипел от ярости. – Я прекрасно знаком с мировой историей и ни о каких Семерых Неуязвимых Мудрецах ни разу не слышал.

– Э-э… пока не слышали, – поправил его лорд Фан. – Гм. Но… сегодня такой день… Все легенды с чего-то начинаются.

– Да они же варвары! О небо! Семеро стариков! Неужели мы испугаемся семерых стариков?

– Как-то все это дурно пахнет, – произнес лорд Максвини. И быстро добавил: – То есть так люди говорят.

– Вы сообщили своим войскам о том, что нас тоже поддерживает армия призраков? Сообщили или нет?

Вельможи старательно избегали его взгляда.

– Э-э… да, – ответил наконец лорд Фан.

– И что? Это подняло боевой дух?

– Гм… не… совсем…

– То есть как?

– Гм… Многие дезертировали. Гм. Солдаты говорят: «Мало нам чужестранных призраков, так еще и…»