Интересные времена - Терри Пратчетт

– Ха-ха.

Еще одна пауза.

– А в Клатче верят, что если правильно проживешь жизнь, то попадешь в рай, где полным-полно девчонок.

– Это награда, что ли?

– Кто его знает. Может, и наказание. Но я точно помню, в ихнем раю весь день едят шербет.

– Ха. Вот раньше, в моей молодости, помню, был настоящий шербет. В таких трубочках с соломинками, через которые сосать. Сегодня такого шербета уже нет. Люди слишком заняты, всё бегают, всё суетятся.

– Шербет – это всяко лучше, чем жрать обрезки ногтей.

Еще одна пауза.

– А ты когда-нибудь верил, будто бы каждый враг, которого ты убил в этой жизни, там, в другой жизни, становится твоим слугой?

– Кто его знает.

– Вот ты скольких убил?

– Что? А. Может, две тысячи, а может, и все три. Не считая, конечно, гномов и троллей.

– Да, слуг у тебя будет хоть отбавляй. Никакого дворца не хватит.

Пауза.

– Но мы ведь точно не погибнем?

– Точно.

– Я к тому, что наш шанс на победу – один на миллион… ха. Но разница-то – в нолях! А что такое ноль?

– Верно.

– В смысле отважные товарищи рядом, сильная правая рука… Что еще можно желать?

Пауза.

– Ну, вулкан бы не помешал.

Пауза.

– Мы ведь погибнем, да?

– Угу.

Воины Орды переглянулись.

– А и ладно. Даже в этом есть кое-что хорошее, – произнес Малыш Вилли. – Я, например, остался должен Фафе-гному пятьдесят долларов за меч. Вот я его нагрею.

Профессор Спасли обхватил голову руками.

– Простите, правда простите… – промолвил он.

– Бывает, – ответил Коэн.

В высоких окнах занимался серый рассвет.

– Послушайте, – вскинулся Профессор Спасли, – ведь умирать нам вовсе не обязательно. Мы могли бы… ну, скажем, ускользнуть потихоньку. Тем же способом, что проникли сюда. А Хэмиша донесли бы на руках. Там, снаружи, сейчас такая суматоха, никто и не заметит. Я абсолютно уверен, мы могли бы выйти из… города… без…

Его голос сам собой затих. Ни один голос не выдержал бы давления таких взглядов. Даже Хэмиш Стукнутый, чей взгляд обычно пребывал в точке лет этак за восемьдесят отсюда, укоризненно смотрел на бывшего профессора.

– Драпать мы не будем, – ответил Хэмиш.

– Кто говорит о том, чтобы драпать? – воскликнул Профессор Спасли, хотя язык его по-прежнему шевелился с некоторой неохотой. – Мы всего-навсего отступаем. Это тактический ход. О боги, да это просто здравый смысл!

– Драпать мы не будем.

Наклонившись, Коэн похлопал Профессора Спасли по руке.

– А это, видишь ли, геройство, – произнес он. – Профессия такая. Ты когда-нибудь слышал, чтобы герой удирал от неприятеля? Все эти детишки, о которых ты рассказывал, ну, помнишь, которые считают нас мифами, – думаешь, они поверят, будто бы мы могли убежать. То-то и оно. Нет, убегать это против наших правил. Пусть другие бегут от нас.

– К тому же, – вставил Маздам, – когда еще подвернется такой шанс? Вшестером против пяти армий! Это, ох… это просто здорово! Какие там легенды – нам представилась отличная возможность войти в саму мифологию!

– Но… вы же… вы же все погибнете.

– Есть такое дело. Из песни слова не выкинешь. Зато как красиво мы уйдем!

Профессор Спасли вглядывался в лица ордынцев. Ему вдруг показалось, что они говорят на незнакомом языке и живут в каком-то ином мире. В мире, карты которого у него нет. Можно научить героев носить штаны, обращаться с деньгами, но души их не изменишь.

– А профессора тоже уходят в какое-то особое место? – спросил Коэн.

– Вряд ли, – мрачно ответил Профессор Спасли.

«Интересно, – подумал он, – может, там, на небесах, меня ждет бесконечное „окно“? Вряд ли. Скорее всего, придется срочно проверять очередные тетрадки».

– Ну, как бы там ни было, если когда-нибудь захочешь попировать, добро пожаловать в любое время, – сказал Коэн. – Мы отлично погуляли. А это самое важное. И спасибо за уроки, верно, ребята?

Ответом было дружное утвердительное бормотание.

– Столько длинных слов…

– И как мы учились делать покупки…

– И еще, это, оно самое, социальное сношение, ур, ур… прошу прощения.

– Чиво?

– Жаль, дельце не выгорело, но с планами у меня всегда была беда, – добавил Коэн.

Профессор Спасли встал.

– Я с вами, – с мрачной решимостью произнес он.

– Драться, что ли, будешь?

– Да.

– А ты умеешь обращаться с мечом? – спросил Маздам.

– Э-э. Нет.

– Тогда, считай, у тебя вся жизнь пошла псу под хвост.

Профессор Спасли выглядел уязвленным.

– Думаю, я как-нибудь сумею освоить эту науку по ходу дела, – ответил он.

– Освоить? Да это ж меч!

– Верно, но… столько лет попреподаешь, волей-неволей научишься схватывать все на лету. – Профессор Спасли нервно улыбнулся. – Однажды я целый семестр вел практическую алхимию – профессор Схизм подорвался во время опытов. И ничего, хотя я прежде слыхом не слыхивал ни о каких тиглях.

– Вот, держи, – Малыш Вилли передал бывшему учителю запасной меч.

Профессор Спасли взвесил клинок в руке.

– Э-э… А инструкций к нему не прилагается?

– Инструкций? Нет. Все просто. Держишься за тупой конец, а острым тыкаешь в людей.

– О. В самом деле? Звучит довольно незатейливо. Я думал, все куда сложнее.

– Ты уверен, что хочешь идти с нами? – спросил Коэн.

Лицо Профессора Спасли стало решительным.

– Абсолютно. Я вряд ли уцелею, если вы проиграете сражение, так что… И все равно, похожее, что для вас, героев, заготовлены небеса получше. Да и жизнь у вас тоже интереснее. К тому же я понятия не имею, куда после смерти отправляются профессора, но сильно подозреваю, что в этом месте яблоку негде упасть от преподавателей физкультуры.

– Гм, а берсерком ты становиться умеешь? – поинтересовался Коэн. – Ну, у тебя когда-нибудь было так, чтобы на тебя как будто сходил красный туман, а потом вдруг оказывалось, что ты насмерть закусал двадцать человек?

– Вообще-то, я слыл за человека, который может здорово рассердиться, если в классе поднимается шум, – ответил Профессор Спасли. – А с куском мела я и вовсе промаха не знал!

– Ну а ты что скажешь, сборщик налогов?