Ричард Длинные Руки - граф - Гай Юлий Орловский

Я ворвался в покои леди Элинор, успел увидеть ее трепещущую и насмерть перепуганную у своего ложа: прижимает к груди одеяло, а к ней с хохотом приближается огромный рыцарь. Безупречные доспехи превратили его в литую статую из металла, а меч в его руке выглядит как булат высшей пробы среди дешевых ножей из сырого железа.

– Ну что, красотка? – проревел он с глумливым хохотом. – Не хотела за меня замуж, будешь служанкой. Но сапоги снимать все равно будешь…

Я рявкнул страшным голосом:

– Сдайся, и тебе будет оставлена жизнь… может быть.

Он обернулся, не столько встревоженный, сколько раздраженный вмешательством. Я вытянул в его сторону меч острием вперед. Он захохотал:

– Мне?.. Да я все здесь размечу по камешкам! Я уже защищен от вашей дешевой магии!

Я принял удар на щит, в этот момент наши взгляды через прорези шлемов встретились. Я вздрогнул, увидев почему-то багровые глаза Касселя. Он воспользовался моей заминкой и обрушил град мощных ударов. Я отступал и закрывался щитом, тот стонал, прогибался, трещал под жестокими ударами, наконец я улучил момент и вскинул меч.

Клинки дважды встретились, мы пробовали силу рук, Кассель дерется напористо, мощно. Я принял на щит несколько ударов, все одинаковые, сам ответил очень точно, лезвие врубилось между пластинами доспехов, застряло, защемленное, я едва успел выдернуть и, укрывшись щитом, буквально присел, словно под обрушившейся лавиной.

Леди Элинор отпрыгнула в дальний угол комнаты, но не следила испуганными глазами, а торопливо перебирала амулеты, вскидывала, что-то выкрикивала. Дважды я чувствовал то жар, то холод в теле, но только и всего, а Кассель ухмыльнулся еще зловещее.

– Колдовство?.. Против моего талисмана оно – ничто!

– Но не против моего, – процедил я.

– Твоего? – спросил он гулко. – Покажи!

– Вот он!

Я обрушил на него град ударов, он отступил, щит разлетелся в щепки, Кассель стряхнул его с руки и прохрипел:

– Кто ты?.. Дерешься хорошо. Но для меня ты – овца…

Он перехватил меч двумя руками и начал рубить почти вдвое быстрее и с ужасающей силой. Я молча отступил, затем отпрыгнул, разорвав дистанцию, и сам взвинтил темп, осыпая градом ударов со всех сторон. Кассель сперва парировал только мечом, сам постоянно угрожая мне острием, потом начал принимать неопасные удары на толстые пластины доспехов. Я рубил быстро, доспехи Касселя звенят, отвечая нарудары злыми искорками, начали прогибаться. Вдруг я услышал, как из-под забрала вырвался стон, удвоил усилия и уже на пределе, сам задыхаясь от вихря движений, несвойственных гордым и медлительным рыцарям, с силой ударил в шлем.

Кассель вздрогнул, руки с мечом и щитом опустились, но едва я успел подумать, что можно взять в плен, как он тряхнул головой и начал поднимать меч. Из вогнутого забрала брызнули струйки крови, он начал отступать под моими ударами, я слышал его учащенное дыхание, наконец он прохрипел:

– Я… сдаюсь!

– Нет уж, – ответил я, – дерись!

Он повторил, еще не веря услышанному:

– Я сдаюсь… ты получишь большой выкуп!

– Я знаю, как получить больше, – отрезал я.

Он попытался отразить тяжелый удар, но лезвие моего меча в третий раз врубилось в щель, откуда густая кровь течет широкой струей. Он упал на колени, вгляделся, в глазах мелькнуло узнавание, прохрипел ненавидяще:

– Я знаю… почему ты…

– Почему? – спросил я.

– Не можешь простить… что я… с Элинор… ха-ха!.. Как я ее только не…

Я ударил с таким бешенством, что рука онемела от страшного удара. Лезвие вошло точно в шею, перерубив стальные полосы, разрубив кольчужную сетку. Голова Касселя склонилась набок. Я услышал предостерегающий вскрик леди Элинор, вспомнил про ее, да и свое умение излечивать даже смертельно раненных, ударил снова, и голова покатилась ей под ноги. Грузное тело с ужасающим звоном рухнуло на каменные плиты.

Она что-то прокричала мне, я развернулся к дверям, оттуда хлынул целый поток вооруженных людей. Я вскинул меч и успел нанести первый удар, как передние заорали в ужасе:

– Хозяин убит!

– Барон Кассель пал!

– Отступаем!

– Нет, надо унести его тело…

– Мы все здесь погибнем, посмотрите на это чудовище!

Они попятились, сверкая глазами и угрожая обнаженными мечами, топорами, пиками. Я прокричал громовым голосом:

– Выживут самые быстроногие!.. Остальных здесь и закопаем!

В дверях образовалась толчея, я без жалости убил двоих в спины, мой паладинский кодекс это допускает, за родину и отечество – можно, вышел вслед за ними. Они с грохотом неслись по коридору, на лестнице кто-то упал и остался внизу, напоровшись на собственный меч, остальные, убегали через пролом в звездную ночь.