Ричард Длинные Руки - коннетабль - Гай Юлий Орловский

– Я же сказала, давно готовилась попасть в Кольцо Королевских Гор. Сейчас, по слухам, крепкоголовые сцепились с хитинниками и тем самым открыли урочище Зеленого Камня. Только по нему можно пройти ко входу… который, по слухам, снова открыт. А дальше, как повезет…

– Тебе нужно идти со мной, – сказал я горячо. – Прости, я имею в виду, я должен сопровождать тебя.

– Почему?

– Дуракам везет, забыла?

Она поморщилась, дальше мы шли молча. Вдруг она спросила:

– А ты в самом деле дурак?

Я удивился:

– Ты же сама сказала!

Она проворчала:

– Вообще-то я дурака бы к себе не подпустила. Да и вообще никого не подпускаю. А ты вон идешь… все еще неубитый.

– Почти убитый, – простонал я. – Эта дорога меня убивает!

Она промолчала, только взгляд задержался на мне дольше обычного, а потом снова только вперед, мышцастые ноги с равномерностью марсианского боевого робота шагают по направлению к Кольцу Гор.

На этот раз дорога показалась мне вообще невозможной, я спотыкался, соскальзывал с валунов, словно их кто намылил, натыкался на стены.

– Не спи! – сказала она резко. – Осталось пройти всего пару миль.

Две мили, подумал я вяло, немного, если по заасфальтированному шоссе, но вот так замирать при каждом шорохе, хвататься за оружие и вжиматься в землю – две мили превращаются в двадцать.

В небе проплыл крупный дракон, размах крыльев шагов десять, смахивает на крокодила, но морда напоминает собачью. Заметив нас, сделал полукруг, начал снижаться. Я снял лук, он тут же часто-часто замахал крыльями и завалился боком за ближайший гребень скалы.

Я посмотрел на Джильдину, она буркнула:

– Ученый.

– Умный?

– Нет, по нему стреляли… Здесь даже звери учатся быстро. А ты в самом деле хорош с этим луком?

– Ты видела, – напомнил я скромно. – В муху всажу пять стрел из семи с десяти шагов! Если, конечно, муху нарисовать размером с таверну.

Она остановилась так резко, что я ударился лицом о ее твердую, как скала, спину.

– Кольцо Королевских Гор, – произнесла она.

Я вышел из-за ее спины, но она резко выбросила в сторону руку, я ударился о нее, как о шлагбаум. Отвесная скала в трех шагах впереди сухо и страшно треснула, будто лопнул лед на большой реке. Я охнул и попятился, скала разломилась, с тяжелым грохотом рухнула, перегородив тропу. Земля недовольно подрагивала и гудела. Я страшился, что в ответ разверзнется трещина и выплеснется лава, но под ногами гул медленно затих, подрагивание исчезло.

Через каменный барьер видна залитая багровым светом долина. Ничего, кроме жаркого лилового песка, и только на том конце та самая исполинская гора, верхнюю половину которой срезали багровые тучи. У ее основания я рассмотрел темную щель.

– Прибыли? – спросил я, еще не веря своему счастью. – Там проход?

– Да.

– Слава Богу, – сказал я с неимоверным облегчением. – Я уж думал, эта страна по размером больше всего Юга. Передохнем?

Она поморщилась, но кивнула:

– Да, уже вечер, ночь застанет на дороге. Переночуем здесь, а с утра сделаем рывок… Не могу поверить, я видела вход в Кольцо Гор!

– Добежим, – сказал я оптимистически.

Она огляделась, каменная стена вся в трещинах, однако Джильдина перебирала их тщательно, сдвигала огромные камни, как богатырь на соревнованиях, придирчиво осматривала дальше и переходила к очередному месту.

А я засмотрелся, как суетятся крупноголовые муравьи с металлическом блеском голов, спин и лап. Передние наткнулись на упавшую скалу, растерянно заметались, парочка разведчиков, как я понимаю, бегом ринулась в муравейник, а затем я устрашенно наблюдал, как появились крупноголовые муравьи, но не солдаты, что с широкими зазубренными жвалами, у этих куда короче, но вид жутковатый…

Подбежали к каменной глыбе, с десяток сразу забрались наверх, бегали там бестолково, но это кажется мне, моя собака тоже уверена, что я без всякого толку хожу по замку, а снизу раздался странный многоголосый скрип, затем – шорох.

Я опустил взгляд и ахнул. Муравьи вгрызаются в камень с той же легкостью, как в сочный лист. Тончайший песок сыплется из-под крохотных челюстей непрерывными струйками, а утренний ветерок унесет его, как пыль, к самому Барьеру.

И дорога будет свободна. Только зачем стальным муравьям с их алмазными челюстями жить подобно их хитиновым собратьям, непонятно.

Джильдина рыкнула так люто, что я вздрогнул:

– Заснул?.. Иди сюда.

Она придерживала огромный камень, за ним открылась темная каверна, пахнуло воздухом палеозоя. Я спросил глуповато:

– Там и переночуем?

– Лезь, – велела она неумолимо.

Я вздохнул, полез. Кажется, что в этой пещере мы первые, а сами пещеры в старых горах появляются, как болезни, разрастаются, пока горы не рушатся под собственным весом.

Джильдина протиснулась следом, полыхнула из ладоней огоньком, я обнаружил, что пещера совсем крохотная, как купе в вагоне. Свод, правда, высок, даже не видно в темноте, словно мы в тесном соборе.