Обратный отсчет - Вячеслав Шалыгин

– Всем стоять! – крикнул Казакевич. – Взять наемника!

Бойцы на пару секунд замешкались. Приказывал сам командир сводного отряда, и то, что теоретически его здесь быть не должно, дошло до ребят не сразу. Первым сообразил, что к чему, возглавлявший группу захвата офицер. Он жестом приказал рассредоточиться и взять Казакевича на прицел.

– Вы меня не поняли?! – Казакевич нащупал рычаг массивной двери с иллюминатором из зеленоватого пуленепробиваемого стекла. – Взять наемника и продолжать зачистку!

– Спецура, это… он! – прохрипел, усаживаясь на полу, Лунев.

– Я уже понял, – командир группы прицелился в «фехтовальщика» из «Вала». – Казакевич, бросить оружие, мордой в пол!

– Бражников, ты кому поверил?! – грозно спросил Казакевич. – Этому наемнику?! Он же провокатор! Я здесь со спецзаданием!

– Вот с этим? – Спецназовец вдруг перехватил автомат одной рукой и, коротко замахнувшись, с левой метнул в Казакевича сюрикен.

Сноровки офицеру явно не хватало, но снаряд все-таки прошел очень близко от цели и воткнулся в перекладину пластикового стеллажа, стоящего слева от бронедвери.

– Это же его оружие! Наемника!

– Которым ты, полковник, завалил Савицкого, – спецназовец махнул рукой, и бойцы ринулись вперед.

– Нет! – Казакевич снова поднял левую руку и взмахнул ею, будто рисуя в воздухе полукруг.

Эффект от его взмаха оказался не таким, как в случае с Луневым. Телекинетического удара не случилось, вместо этого все бойцы будто по команде споткнулись и рухнули на колени. Командир группы медленно стянул защитную маску и прижал пальцы к глазам, словно опасаясь, что они выпадут из орбит.

– Не спать! – хрипло сказал Лунев, пытаясь встать на одно колено.

На него пси-атака практически не подействовала, головокружение было не в счет. Андрей толкнул спецназовца в бок, но тот не отреагировал. Успешно справившись с Зовом и прочими трудностями, спецы зависли в шаге от цели, и зависли крепко. Лунев снова остался с врагом один на один, но теперь у Казакевича было явное преимущество.

– Честь имею, – с издевкой проронил полковник и открыл дверь в заветный отсек.

– Ничего ты не имеешь, – Андрей собрался с силами и продемонстрировал почти ту же скорость реакции, что и прежде.

Он вскинул пистолет и разрядил весь магазин, целя по ногам. «Штормило» Андрея изрядно, но, по крайней мере, одна пуля все же нашла цель. Казакевич вскрикнул, запнулся о порог, выронил меч и свалился по ту сторону дверного проема.

– Ну, скотина… – проревел Казакевич, ворочаясь вне зоны видимости, – тебе конец!

Он дотянулся до рычага и потянул дверь на себя. Когда дверь захлопнулась, Лунев понял, что она ему напомнила: дверь между отсеками подводной лодки. Только в них не было иллюминаторов из бронестекла, зато размер и форма вполне соответствовали. Прочность наверняка тоже. Андрей с трудом встал и стянул с плеча «зависшего» спецназовца автомат. Мощный патрон с тяжелой пулей, который позволял пробить из «Вала» даже самый лучший бронежилет, с дверью не справился, хотя дистанция была минимальной. Бронестекло тоже устояло, лишь покрылось оспинками мелких сколов. Казакевич по ту сторону преграды беззвучно рассмеялся, а затем сменил гримасу на практически зверскую и стиснул зубы.

У Андрея внутри шевельнулось очень скверное предчувствие. Он обернулся к командиру спецназа и заорал что было сил, практически ему в ухо:

– Проснись, твою мать! Бражников!

Командир вздрогнул, опустил руку и недоуменно похлопал покрасневшими глазами.

– Что? Где он?

– Спрятался! Уводи людей! Сейчас что-то будет.

– Что? – Бражников повертел головой, безуспешно пытаясь прийти в себя. – Нет, надо его достать. И главный компьютер надо найти, вырубить Зов.

– Плюнь на все, отводи народ!

Командир попытался продолжить спор, но в этот момент пол ощутимо вздрогнул, а по бетонному потолку точно над головами Лунева и Бражникова поползла пугающих размеров трещина. Андрей рефлекторно пригнулся и смахнул с волос посыпавшийся из трещины песок. Не прошло и пары секунд, как из трещины начала литься вода. Сначала крупными каплями, а затем и струйками. Примерно в тот же момент стоящие вдоль стен стеллажи начали рушиться на пол, придавливая бойцов, а столы-тумбы, звеня уцелевшими склянками, принялись хаотично двигаться и с грохотом биться друг о друга, словно электромобильчики на площадке аттракциона «автодром» в так и не открытом Припятском парке отдыха. Спецназовцы попятились, не дожидаясь приказа. Когда же командир все-таки крикнул: «Отходим!», для двоих ребят команда запоздала на целую жизнь. Кусок плиты перекрытия, размером примерно два на два метра, рухнул, похоронив под собой сразу обоих бойцов. В образовавшуюся дыру тут же посыпался грунт, песок и уже настоящим водопадом хлынула вода.

При таком напоре до полного затопления бункера оставалось не больше трех минут. А если Казакевич «поднажмет», то еще меньше. Спецназовцы бросились к двери, но она оказалась запертой, а все попытки повернуть запорный рычаг ни к чему не привели. Лунев подозревал, почему.

Он развернулся и потратил оставшиеся патроны, пытаясь если не вышибить бронестекло, то хотя бы напугать Казакевича, отвлечь его от экспериментов с разрушительным даром телекинеза. Но попытка привела только к одному – полковник снова рассмеялся, показал себе на лоб и прижался к стеклу.

Смысл пантомимы был понятен. «Стреляй сюда, наемник, мое оружие здесь! И оно гораздо эффективнее твоего! Вот почему ты скоро погибнешь, а я продолжу то, что начал!»

Лунев отсоединил пустой магазин автомата и скрипнул зубами. Ему был до зарезу нужен всего один бронебойный патрон. Всего один!

«Так ведь он у меня есть! – Андрей сунул руку в карман. – Тот, что остался после стрельбы в „склепе“! Точно, есть!»

На то, чтобы зарядить «Вал», ушла секунда. Казакевич не успел ничего сообразить. А когда Лунев резко поднял автомат и выстрелил, соображать полковнику стало поздно. Да и нечем. Пуля пробила зеленоватое стекло, просверлила врагу череп точно между глаз и вынесла через здоровенную дыру в затылке все его расчудесные, накачанные «пси-сывороткой» мозги.

В ту же секунду в бункер вернулось будто бы уходившее на перекур время. Спецназовцы задвигались вдвое быстрее, несмотря на стремительно растущий уровень воды, а заклинивший рычаг подался. И почти сразу в одну из дверей по правой стене бункера начали отчаянно колотить запертые в соседнем отсеке люди.

– Старый, уходи! – крикнул Бражников, последним из спецов покидая отсек.

– Догоню! Выбирайтесь!

– Лови! – офицер бросил наемнику потерянный шлем. – Без него не вынырнешь!

– Спасибо, спецура, уходи! – Андрей махнул рукой. – И не жди меня наверху!

Лунев развернулся и побрел к первой двери. Вода поднялась выше колен, но Андрея это не пугало. С шлемом не пугало вообще. Воздуха в баллоне оставалось на полчаса. За это время можно даже переплыть пруд-охладитель, а не только выбраться из затопленного бункера в трехстах метрах от пристани. Наемник навалился на рычаг и открыл дверь. За ней обнаружился еще один отсек, вдвое больше, и тоже частично затопленный. Первая, стараниями Казакевича прорезавшая потолок трещина повредила перекрытия и там. В отсеке Андрей обнаружил троих перепуганных мужчин в белых халатах и двоих охранников, при виде наемника мгновенно вскинувших руки к потолку. Почему люди стучали, а не попытались выбраться самостоятельно, стало понятно сразу. Изнутри на двери просто не было никаких рычагов. Получалось, что в аварийной ситуации все, кто здесь работал, были обречены.