Год Крысы. Путница - Ольга Громыко

— Интересно, Жар уже дома? — нарочито беспечно спросила девушка.

Ответить, что ему это неинтересно, саврянин не успел: кусты, мимо которых они как раз проходили, исторгли громкий, ни на что не похожий вопль. Рыска с визгом прижалась к боку спутника, рука Алька, опережая мысли, метнулась к рукояти клинка над плечом — и схватила пустоту. Забыл! Снял ножны в кормильце, чтобы сидеть не мешали, да так за стулом и оставил!

— У-а-ха-ха-а! — продолжала надрываться неведомая тварь, но переборщила.

— И ничего не смешно! — срывающимся голосом заорала Рыска. — Дурак ты!!!

Кусты, зловредно хихикая, раздвинулись, и показалась довольнющая морда Жара.

— А я зашел домой — вас нету, — сообщила она. — Дай, думаю, встречу!

— Я тебя щас так встречу… — пообещал осипший от ярости Альк, и Рыска вцепилась в него еще крепче — на сей раз чтобы удержать.

— Что, испугались? — еще больше развеселился вор, выходя на дорогу.

— Тебя — нет. — Саврянин взял себя в руки, хотя они зверски чесались закинуть Жара назад в кусты, да так, чтобы взвыл по-настоящему. Впрочем, злиться на вора было так же бессмысленно, как на придорожный дуб: если лбом в него врезался, то сам виноват. Ну да, Альк расслабился — пригрелся, заслушался, — но это не повод забывать оружие!

— Веди девку домой, — угрюмо велел саврянин, стряхивая Рыску, — а я вернусь в кормильню.

— Зачем?!

— Мечи заберу.

— Да ну, завтра уже! — попытался отговорить его Жар. — Ничего с ними за ночь не сделается.

— Главное, чтобы с нами не сделалось. — Альк решительно развернулся и пошел обратно.

Вор снова подленько захихикал ему в спину.

— Ну и рожи у вас были! — с наслаждением вспомнил он. — Будто у кошачьей парочки, на которую внезапно пес выскочил! Глаза по злату!

Рыска треснула его кулачком по груди:

— У меня до сих пор так сердце колотится, что, наверное, за вешку слышно!

— У белокосого, думаю, тоже. — Лицо у Жара было такое довольное, что его не устыдила бы и Хольга, явись она вдруг перед «мольцом» и укоризненно погрози ему пальцем. — Как твои сказочки?

— Хорошо, — рассеянно отмахнулась Рыска, с беспокойством глядя в поглотившую Алька тьму. — Он же теперь один и без оружия!

— И что?

— Вдруг на него путник нападет?!

— Который?

— Любой! — Девушка разнервничалась еще больше. Точно, их же двое, и наставнику этому тоже непонятно чего надо! Особенно если Альк продолжит с ним задираться.

— По дороге сюда ж не напал, — беспечно пожал плечами Жар.

— Тогда мы вдвоем были.

— Он и вчера один возвращался.

— И ты видел, какой вернулся?!

— Ладно, что ты предлагаешь? — предпочел спросить в лоб вор.

— Давай его догоним и проводим!

Жар драматично застонал. Белокосого он уже не видел, а учитывая размашистый шаг Алька, догнать его удастся в лучшем случае возле самой кормильни.

— Ну хоть обратно вместе пойдем! — настаивала девушка, дергая друга за рукав.

— Рысь, — вор вздохнул уже серьезно, — он по-любому однажды не вернется.

— И ты собираешься так просто это допустить?!

— А чем я ему могу помочь, если он сам не знает, что хочет и что делать?

— Знает, просто нам не говорит, — уверенно возразила Рыска.

— Ну вот когда скажет, тогда и буду помогать. А пока он просто по течению плывет, как… листик опавший, — съязвил Жар.

Девушка закусила губу. Друг был прав. Нет, Альк не сдался, это не про него! Но он словно подменил настоящую цель вымышленной, и жизнь в поселке убивала его так же верно, как роль «свечи», только медленнее.

А Рыска, ослепленная сбывшейся мечтой, спокойно позволяла ему это делать.

— Ты как хочешь, а я за ним, — решительно сказала девушка.

* * *

В кормильне было темно и тихо, а когда Рыска с Жаром наконец выстучали из-за ворот хозяина, тот им не обрадовался.

— Альк? Да он уже с лучину как ушел! — возмутился мужик, отчаянно зевая.

— С лучину?! Мы ж лучину назад еще вместе были!

— Ну, может, со щепку, — уступил кормилец. — Только я снова заснуть успел, как вы барабаните!

— Он мечи забрал?

— Забрал, забрал. — Хозяин зевнул особенно раздраженно и захлопнул смотровое окошечко.

— Не понимаю, — удивленно сказала Рыска, поворачиваясь к Жару. — Дорога ж одна, мы не могли разминуться!

— Значит, еще куда-то пошел.

— Куда?!

— К Сиве, варенухи выпить. На речку — он же любит по ночам купаться, — начал перечислять Жар. — Молельня еще открыта.

— Вот уж куда Альк точно не пойдет!

— Почему, он заходит иногда, — огорошил подругу вор.

— Зачем?!

— С мольцом о чем-то говорит, потом монетку в чашу бросает и уходит. На статую Хольгину даже не смотрит! — ревниво заметил Жар.

— Наверное, о путнике расспрашивает, — решила Рыска. — В молельню же новости со всей округи стекаются. Пошли туда!

Вор почему-то поскучнел, но возражать не стал.

Идти пришлось недалеко, на соседнюю улицу. У порога молельни Рыска замялась. Хольге она исправно молилась и заветы ее соблюдала, как могла, но весковый молец отбил девушке всю охоту заходить в земную обитель Богини. Вдруг Хольга действительно не любит видунов? Лучше и ее не раздражать, и самой поберечься.

Жар, напротив, поднялся по ступенькам как к себе домой. Оттеснил Рыску и уверенно, но осторожно потянул за ручку двери. Та, предательница, все равно заскрипела, и молец, в благоговейном молчании стоявший напротив Хольгиной статуи, обернулся.

По рассказам друга Рыска почему-то вообразила, что Жар и здешний священнослужитель похожи как две капли воды, только один молодой жулик, а другой старый, такой же бойкий и хитроглазый. Но молец оказался щуплым, едва начавшим седеть мужчиной лет сорока, ростом, пожалуй, даже чуть ниже Рыски. Правой руки — точнее, ее кисти — у него действительно не было, однако длинный рукав рясы успешно это скрывал. К тому же под мышкой калека держал Хольгину книгу, большую, с золочеными уголками, и если бы Рыска не знала, куда смотреть, то вовсе не заметила бы его увечье.

— О, Жар! — обрадовался молец. — А я-то, грешным делом, решил, что ты домой удрал и мне самому пол мести придется.

— Что вы, — уныло ответил парень, надеявшийся, что священнослужитель занят каким-нибудь богомольцем. — Я только за сестренкой сбегал, она сегодня в кормильне выступала.