Драконы Погибшего Солнца - Трейси Хикмэн

Палин что-то сказал Келевандросу, Герард услышал только имя «Лорана», и тот сразу, легко, бегом направился в глубину сада.

– У вас преданные телохранители, господин, – проводил его взглядом рыцарь.

– Они принадлежат дому королевы-матери, – был ответ. – И уже много лет, с того самого дня, когда погиб ее муж, служат ей преданно и верно. Присаживайтесь.

Он сделал легкое движение кистью, и пенящийся водопад заструился, наполняя бассейн, по той призрачной стене пещеры, сквозь которую они вошли. Иллюзия была полной.

– Я попросил его сообщить королеве-матери о вашем прибытии. Сейчас вы гостите в ее доме. Или, вернее, в одном из ее садов. Здесь вы будете в полнейшей безопасности, насколько, конечно, это возможно в наши мрачные времена.

Благодарный Герард снял тяжелый нагрудник и потер болевшие ребра. Затем плеснул в лицо холодной водой из бассейна и напился.

– Теперь можете выпустить кендера, – приказал Палин.

Калиндас развязал мешок, и оттуда стремительно выскочил Тас, красный, растрепанный и негодующий. Длинный хохолок закрывал ему глаза. Он со всхлипом втянул воздух и вытер лоб.

– Фу! Меня уже тошнило от этого запаха! Ничем не пахло, а все время одним этим мешком!

Торопливо расправив хохолок, кендер с интересом огляделся по сторонам.

– Куда это я попал? – принялся он болтать. – Ну и садик у них. А рыба в этом бассейне есть? Можно мне одну поймать, а? В этом мешке было невероятно жестко, и вообще, по-моему, скакать, сидя в седле, в сто раз лучше, чем лежать на нем. У меня теперь тут сбоку, где что-то кололось, все время болит. Думаю, я должен представиться, – вдруг перескочил он на другую тему; видимо, Тасу пришло в голову, что он ведет себя не совсем подобающе по меркам приличного общества. – Но я, знаете ли, страдаю… – тут он бросил многозначительный взгляд в сторону Герарда и произнес с нажимом: – страдаю от тяжелой шишки на голове и не совсем точно знаю, кто я такой. Но твое лицо мне кажется знакомым. Мы раньше встречались, да?

Эту диатрибу Палин Маджере выслушал в молчании, лицо его постепенно багровело, он открыл было рот, но тут же закрыл его, не произнеся ни слова.

– Господин, – Герард протянул ему руку, боясь, что тот сейчас упадет, – господин, вам следует присесть. Вы не очень хорошо выглядите.

– Не нужна мне ваша поддержка, – грубо сказал Палин, отталкивая руку Герарда. Он не отрываясь смотрел на кендера.

– Прекрати нести чепуху, – холодно сказал он. – Кто ты такой?

– А как ты думаешь, кто я такой? – парировал вопрос Тас.

Палин, казалось, готов был взорваться, но он поплотнее сжал губы и, помедлив и набрав в грудь воздуха, сдержанно произнес:

– Ты похож на кендера, которого я когда-то знал, его звали Тассельхоф Непоседа.

– А ты ужасно похож на одного моего вроде как друга, того звали Палин Маджере. – Произнося эти слова, кендер с интересом глазел на мага.

– Я и есть Палин Маджере. Кто…

– Как! В самом деле? – Глаза кендера распахнулись еще шире. – Ты Палин? Что с тобой такое случилось? Ты ужасно выглядишь! Ты, наверное, болел? А твои бедные руки! Можно, я посмотрю? Ты сказал, что это с тобой сделали Рыцари Тьмы? Да? Они что, колотили тебя молотком по пальцам? Похоже, что так, потому что…

Палин оттянул рукава пониже и спрятал от кендера изуродованные кисти.

– Ты говоришь, что знаешь меня, кендер? Откуда?

– Мы с тобой познакомились как раз на первых похоронах Карамона и очень долго разговаривали, ты еще рассказывал про Башню Высокого Волшебства в Вайрете и про то, что ты – Магистр Ложи Белых Одежд. И там еще был Даламар, он Глава Совета, знаешь, и его подружка Йенна была, а она – Магистр Ложи Алых Одежд, и еще…

Палин нахмурился и перевел взгляд на Герарда:

– О чем он говорит?

– Не обращайте внимания, господин. Он разыгрывает сумасшедшего с тех пор, как я нашел его. – Тут Герард вопросительно взглянул на Палина: – Но вы сказали, что он напоминает вам Тассельхофа? Он как раз заявлял, что он и есть Тассельхоф, заявлял с тех самых пор, как мы встретились, пока не начал нести ерунду о том, что у него амнезия. Я понимаю, что это звучит несколько странно, но ваш отец тоже думал, это Тассельхоф.

– Мой отец был старым человеком, – пожал плечами Палин, – и, как многие старые люди, иногда путал день сегодняшний с давно прошедшими днями своей юности. Но тем не менее, должен признать, – добавил он тихо, почти неслышно, – что этот кендер определенно похож на Тассельхофа!

– Палин! – донесся до них голос из глубины сада. – Что это Келевандрос рассказывает мне?

Герард обернулся и увидел, что к ним, легко ступая по мощеной дорожке сада, приближается эльфийка, прекрасная, как зимние сумерки. Ее длинные волосы цвета льющегося меда пронизывал солнечный свет, облачена она была в прозрачные, многослойные одежды цвета серого жемчуга, и издали казалось, что женщина закутана в облако. Увидев Герарда, она вспыхнула от негодования. Слишком разгневанная видом ненавистных черных доспехов, она не сразу заметила кендера, который, подпрыгивая и размахивая руками, пытался привлечь ее внимание.

Герард, сконфуженный и даже немного испуганный, отвесил неловкий поклон.

– Вы привели этого Рыцаря Тьмы сюда, Палин? – Лорана гневно обернулась к магу. – В наш тайный сад! Но что заставило вас это сделать?

– Он не Рыцарь Тьмы, Лорана, – хладнокровно объяснил Палин, – о чем я и сказал Келевандросу. Очевидно, он усомнился в моих словах. Этого человека зовут Герард Ут-Мондар, он Соламнийский Рыцарь, друг моего отца, и прибыл из Утехи.

Лорана продолжала смотреть на рыцаря недоверчиво:

– Вы уверены в этом, Палин? Но в таком случае зачем ему этот наряд?

– Я надел его в целях маскировки, госпожа, – позволил себе вмешаться Герард, – и, поверьте, воспользуюсь первым же случаем, чтоб от него избавиться.

– Для него это было единственной возможностью пробраться в Квалинести, – добавил Палин.

– В таком случае прошу извинить меня. – И Лорана протянула рыцарю руку. Пожимая белоснежную и хрупкую кисть, Герард сразу почувствовал мозоли на тыльной стороне ладони, оставшиеся с тех дней, когда эта рука сжимала меч, а ее обладательницу звали Золотой Полководец. – Простите меня, господин рыцарь. Добро пожаловать в мой дом.

Герард поклонился с признательностью. Он хотел произнести что-либо подходящее к случаю, какие-нибудь любезные и корректные слова, но, как назло, на ум таковые не приходили, а тут еще руки и ноги отказались ему повиноваться, внезапно став большими и неуклюжими. Смутившись, он до корней волос залился краской и попытался что-то сказать, но его попытка увяла на полуслове.

– Как же я, Лорана? Посмотри же на меня, пожалуйста! – вскричал изнемогший от ожидания кендер.