Яд в его крови - Ольга Кандела

Помощница поднесла мне легкий халатик, хотела помочь облачиться, но я отмахнулась. Хватит и сорочки. В конце концов, я жду мужа, а не кого-то постороннего. Смысл прятаться за лишними тряпками?

Хальди все поняла и настаивать не стала. Пожелала хорошего вечера и без лишних слов удалилась. Я же осталась в одиночестве ждать Лаара.

Честно говоря, я ожидала, что он появится незамедлительно. Надеялась, что соскучился так же, как я соскучилась по нему. Но прошел час, а муж все не объявлялся. И возбуждение перед встречей вскоре сменилось тревогой. И ненужные мысли полезли в голову. Эта комната, обстановка — все взывало к воспоминаниям о прежних наших встречах. Как муж заставлял ждать его у кровати в унизительной позе с неприлично задранным подолом.

И меня невольно посетила мысль: что, если все вернется в прежнее русло? Что, если Лаар вновь станет холоден и груб со мной? Смогу ли я это вынести?

Тряхнула головой, отгоняя прочь невеселые мысли.

Нет, такого не будет. Я знаю, он изменился. Я ведь чувствую это. И сейчас он войдет в эту дверь и наверняка развеет все мои глупые страхи…

Створки резко распахнулись, и на пороге возникла статная фигура мужа. Он успел переодеться с дороги и даже обмыться — на влажных волосах блестела вода.

Лаар шагнул внутрь, прикрыл за собой дверь. Я же вскочила, встав посреди комнаты, глядя на него с замиранием сердца. Что он сделает, что скажет?

Мужской взгляд прошелся по моему телу. Медленно, мучительно. Я заметила, как тяжело сглотнул Лаар, как втянул воздух, раздувая ноздри. И я уже думала, что он рванет ко мне. Сожмет в объятиях и вопьется в губы жестким поцелуем, но он отчего-то медлил. Рассматривал со странным выражением лица. А потом вдруг строго произнес:

— Ты забыла, в какой позе следует ожидать мужа?

Внутри все оборвалось.

Я замерла, не веря в случившееся, жадно всматриваясь в его лицо. Но Лаар как назло отвел глаза, глядел куда угодно, но только не на меня.

Что за ерунда?!

Это шутка такая? Или он и вправду… хочет этого?

Лаар молчал, не спеша развеять мои сомнения, я же, сама до конца не понимая, что делаю, двинулась к кровати, опустилась на ковер и привычно легла животом на край постели.

Сознание категорически отказывалось принимать происходящее. Все казалось, что он сейчас засмеется и скажет, что просто пошутил. Но смеха не было. А у меня в горле словно ком застрял, и глаза начинало ощутимо щипать от подступивших слез.

— Разве я так просил? — вновь строгий голос и прорвавшийся едкий смешок.

А я даже и не подумала воспротивиться. Внутри разом стало так пусто, так горько, что сил возражать не осталось. А потому я просто приподняла подол сорочки и ткнулась носом в одеяло.

Тихие шаги даже не услышала, скорее почувствовала. Лаар опустился на колени за моей спиной, а потом я ощутила его губы на своем бедре. Легкий, совершенно невесомый поцелуй, и еще один, и еще. И горячий язык, прочертивший влажную дорожку по ягодице.

Лаар сильнее задрал подол сорочки, обнажая спину, и его губы скользнули вдоль позвоночника, все так же невесомо, еле ощутимо, но от этого прикосновения меня словно разрядом молнии прошило!

Полночная звезда, теперь я и вовсе не знала, что думать!

Его нежные, чувственные поцелуи совершенно не вязались с жестким голосом, которым он всего каких-то пару минут назад приказывал мне. И как бы сильно я ни была обижена, как бы плохо мне ни было, но тело реагировало на его ласки, на его беззастенчивые прикосновения и томные поцелуи. Я чувствовала, как начинает ощутимо тянуть внизу живота, а по телу разливается приятный жар.

Мне нравилось то, что он делает, но, боги, я не хотела так! Стоя на карачках, спиной к нему, словно я вновь лишь бездушная игрушка.

Вот мрак!

Лаар меж тем отвел в сторону мои волосы, обнажая шею и плечи, и стал покрывать поцелуями открывшуюся кожу. Чуть прикусил за шею — и сразу зализал, посылая по телу новые разряды удовольствия. Ох, а я ведь и не думала, что это местечко может быть столь чувствительным!

Муж намотал мои волосы на кулак и потянул, заставляя оторвать лицо от постели. Подался ко мне, по всей видимости, собираясь поцеловать, и вдруг замер.

— Что случилось? — Лаар резко посерьезнел и теперь жадно вглядывался в мое лицо, ожидая ответа.

Но что я могла ему ответить? Да и… неужели он сам не понимает?

— О боги, я что, напугал тебя? — Нет, все-таки понял, и взгляд стал тревожным. — Катара?

Я лишь отвернулась, не в силах глядеть в его изумленные глаза. И почти сразу он поймал мое лицо, развернул к себе и уселся рядом на ковер.

— Я думал, ты больше не боишься меня…

— Не боюсь, когда ты не ставишь меня в позу… раком! — выпалила я. Оцепенение разом сошло, и наружу пробилась обида. Да такая жгучая, что хотелось стукнуть мужа кулаком.

Интересно, как он на такое отреагирует?

Лаар живо поднялся, вздернул меня и усадил на кровать. Сам опустился на колени у моих ног.

— Так тебе больше нравится? — поинтересовался с лукавой улыбкой и коснулся губами моей коленки.

Я ошеломленно хлопнула глазами. Слишком уж это было непривычно. Чтобы Лаар стоял передо мной на коленях и целовал мои ноги. Нежно, томно, мучительно. Перебираясь на внутреннюю сторону бедра. Слишком чувствительную, чтобы я могла остаться равнодушной к его ласке.

— Лаар!

— Что?

Его губы двигались все выше, и я стыдливо одернула подол сорочки, пытаясь прикрыться.

— Можно подумать, я там чего-то не видел, — хмыкнул муж и рывком раздвинул мне ноги.

— Что ты делаешь?

Лаар вновь задрал сорочку и теперь целовал трепещущий в нетерпении живот. Коснулся языком сгиба ноги, неотвратимо подбираясь к чувствительному местечку между ног.

Оторвался на мгновение.

— Не знаю. Может быть, вымаливаю прощение? — и поглядел на меня снизу вверх. И столько похоти, столько порочной страсти было в его потемневшем взгляде, что меня пробила дрожь.

Лаар лукаво улыбнулся и коснулся языком напряженного бугорка. А я разом забыла обо всем на свете. И если и была обижена на мужа — сейчас была готова простить ему любые грехи.

— Как же сладко ты пахнешь! — выдохнул, обжигая горячим дыханием. — И на вкус такая же…

Раан-хар двинулся губами вверх, к животу и изнывающей от жажды прикосновений груди, к шее, придавливая своим телом к кровати. И наконец добрался до губ. Впился жадно.

И теперь я наконец почувствовала — соскучился. Может быть, даже сильнее, чем я.

Толком и не помню, что было дальше. Мы упоенно целовались, не помня себя от нахлынувших эмоций. Страсти, нежности, острой необходимости касаться, чувствовать, пробовать друг друга. В какой-то момент я обнаружила, что муж уже раздет по пояс. И даже не знаю, сам ли он стащил тунику или это я так осмелела. А еще мы каким-то образом переползли в центр кровати, при этом умудрившись ни на мгновение не разорвать поцелуя.