Леди и Некромант - Екатерина Воронцова

Дорогое место. Не для таких, как Ричард. Ковровые дорожки. Столики, что крохотные, на двоих, что массивные, тяжелые. Скатерти накрахмаленные с серебряным шитьем. Хрусталь. Столовое серебро.

Прохлада не по сезону, и значит, потратился хозяин на погодный кристалл.

— Эй, несите… что у вас сегодня? — Ульрих швырнул перчатки на столик, и они исчезли, словно по мановению руки. Ополоснув длинные пальцы душистой водой, однокурсник снизошел до меню. — Суп из раковых шеек…

— …он мне не нравится, — прошелестело в ухе Ричарда. И в кои-то веки некромант испытал к духу симпатию. Ульрих не нравился и самому Ричарду.

Руки Ричард мыл тщательно, чем и заработал насмешливый взгляд.

— …ягнячьи ребрышки на гриле… с овощами… и закусок каких. Вино? Ричард, ты будешь?

— Нет.

Чехлы на стульях. Полдюжины ложек, льняной салфеткой укрытых. И вилок не меньше… проклятье, Ричард вновь чувствовал себя дураком.

— Для начала красное сладкое… физское есть? Ах, «Осенний поцелуй»? Отлично, если это и вправду он… а ты, дорогой, не стесняйся, присаживайся. Особые пожелания будут? Тебе можно. Дядюшка мне мигом отписался. Мол, делай, что хочешь, Ульрих, а этого героя в столицу привези…

Ульрих сел.

До чего поза знакомая, этакая расслабленность и вместе с тем… а ведь и вправду похожи.

— Ты что, меня с этим шутом гороховым сравниваешь? — возмущение Альера отдавалось в висках эхом боли.

— А я ему, мол, дядюшка, где же искать прикажете? Ричард — что ветер в поле. Сегодня здесь, а завтра там… госпожа Милия вон как переживала… испереживалась прямо, что уехал, не попрощавшись…

Ульрих сыто облизнулся.

— Хорошая женщина… а уж как по мужу горевала… с трудом утешил.

И мизинчик отставленный прикусил. Усмехнулся этак, лукаво, дескать, ты же сам понимать должен, как именно вдов утешают. Уж точно ей не платочки расшитые подавал да нюхательными солями под нос не тыкал.

— Кстати, ты мне сам ничего сказать не хочешь?

Подали вино в темной бутылке, припорошенной пылью. И к нему — куски колотого горного льда, прозрачные, что хрусталь.

Ульрих сам наполнил бокалы и в свой бросил пару кусков льда.

— Идиот, — Альер не смолчал. — Кто портит вино талой водой? Это что за мода…

— В столице принято. — Ульрих словно услышал этот призрачный голос, ныне звенящий в голове Ричарда. — Лед охлаждает напиток, разбавляет сладость его, а заодно уж открывает новые ноты. Попробуй.

— Воздержусь. Воды принесите…

Лакей не стал спорить и вернулся с прозрачным запотевшим графином, из которого поднималась веточка мяты.

— Воды… скучный ты человек, Ричард… и тогда исчез так быстро… дядюшка расстроился. А ты сам понимаешь, что расстраивать дядюшку чревато. Характерец у него, исключительно между нами, препоганый…

— …а вот в воду льда добавь, — посоветовал Альер. — Если в воде не только вода, увидишь. Мне этот фокус один хаттиец показал. Жидкости нагреваются с разной скоростью, как и охлаждаются, и потому, если есть добавки, они станут видны…

Добавки?

Зачем Ульриху травить старого приятеля?

Ладно, пусть не приятеля, но… конкурента? Не смешно даже, конкурентом Ричард никогда не был, так, досадным недоразумением, чем и остался.

Но совета он послушал. Бросил сначала один кубик, затем второй… уставился на стакан.

— …не так прямо, иначе он поймет, что ты его подозреваешь. И беседу веди, не сиди истуканом… тебя что, не учили вести беседу?

— Нет, — буркнул Ричард.

— Прости? — Ульрих приподнял бровь. — Ты что-то сказал…

— Сказал, что не знаю твоего дядюшку так близко, чтобы про характер…

— А… ну тогда да…

Ульрих пригубил вино. Даже не пригубил, чуть коснулся губами края стакана. И это тоже показалось подозрительным.

— Поверь, ты немногое потерял. Он самодур, каких поискать. И главное, меня сюда выпер… я ему пишу, что искать тебя — это ветра в поле ловить…

…ни о чем беседа. И Ульрих так часами способен, вроде бы мелет языком, что мельница, да меж жерновами не мука — воздух. А лед тает, медленно и… кажется, слегка помутнела вода.

Или нет?

— …покрути в руках, да задумчиво так, будто ты не знаешь, что ответить.

— …он мне отписал, что мимо Шимазы ты пройти не должен. Это ближайший крупный город к Ормсу… захолустье убогое, но вот кладбище… представляешь, жалобу написали, дескать, воет там кто-то седьмой день кряду и затыкаться не собирается… я сунулся было, но такой некрофон.

…легкая муть.

…или не муть даже, будто пыль серебряная…

— …сейчас ты поднесешь стакан к губам и сделаешь вид, что пьешь. Постарайся слизнуть каплю. Не больше… — Альер был серьезен, и это настораживало куда сильней показного дружелюбия Ульриха. — Это точно не яд, но и не вода… и не молчи!

— Проклятая гончая, — брякнул Ричард, поднимая стакан, который больше всего хотелось выплеснуть. Можно в довольную физию Ульриха.

А ведь взгляд у него внимательный такой.

— Неужели? Надо будет дядюшке отписаться, пусть отправит пару-тройку на зачистку… контуры там хорошие стоят, так что, думаю, не выберется… а чего она там охраняет-то, не знаешь?

— Склеп. Императорский.

— Да? — А вот это удивление показалось наигранным. — Ты пей водичку… жарко, в горле вот пересохло…

— Пей, — согласился Альер, — как я говорил… отравить тебя не должны, вроде бы незачем. А вот остальное сейчас выясним. Как попробуешь, закрой глаза и расслабься, мне нужен доступ…

К чему именно, уточнять не стал.

И ладно.

Ричард подчинился. Вода была упоительно холодной. Сладкой… и немалого труда стоило ограничиться одной проклятой каплей. Тоже сладкой. Она растеклась по языку, опалив тот легкой горечью. И язык занемел.

Ненадолго.

— Интересно, — одновременно произнесли Ричард и Альер.

— Что? А… склеп… да, непонятно, зачем его было в этом захолустье ставить… но дядюшка разберется… а ты не заглядывал?

— Куда?

— В склеп. — Ульрих раздраженно постучал ноготком по столу. И замолк: лакей подавал закуски.

Фазаньи крылышки в остром соусе.

Оленина вяленая.

Темный сыр с налетом благородной плесени, от запаха которого Ричарда слегка замутило. Икра белужья. Яйца перепелиные подкопченные, что-то еще, что Ричард вовсе не опознал.

— Это запеченные марканы, — Альер пришел на помощь. — Слизни такие. Весьма себе неплохи на вкус.

Спасибо за предупреждение, но слизней Ричард есть не станет.