Месть Аники дес Аблес - Дарья Быкова

– Не хотите рассказать, что делали за окном? – несмотря на мой отказ, он налил мне вина и протягивал теперь бокал. А ещё на нём явно было куда меньше одежды, чем полагается.

– Не хотите одеться? – поинтересовалась я в ответ, с тоской поглядывая в сторону окна. Мне ведь оставались сущие пустяки, всего пара метров…

– Не верю, что любовницу Ашш-Ольгара может смутить обнажённый торс, – довольно-таки обидно, на мой взгляд, засмеялся он.

– Я, пожалуй, пойду. Ещё погуляю, – сообщила я Диего, делая шаг к окну. Вот, право слово, комары и то как-то милее и приятнее. Но уйти никуда не успела – этот негодяй схватил меня за руку и, кажется, собирался что-то сказать, надеюсь, извиниться, но тут на сцене появился третий участник. И относительно безобидный до сего момента фарс стал стремительно приобретать черты драмы.

Ашш так открыл дверь, что она даже хлопнула о стену, хотя конструкция была совершенно для этого не предназначена. Взгляд его скользнул по нашим рукам – Диего всё ещё держал меня, по полуодетому аррагарцу, беспорядочно сбитой постели и остановился, наконец, на моих губах. И, кажется, вывод мой Господин сделал совершенно неверный, не знаю уж, что тому виной – обстановка или мои искусанные из-за него же и, видимо, припухшие губы. Но, так или иначе, он пришёл в ярость и стремительно направился к нам, белея на ходу. Это не метафора – его волосы, которые в отсутствие магии стали чёрными, стали светлеть, наливаясь, видимо, ещё одной порцией позаимствованной в счёт увеличения долга силы.

Я не знаю, чего испугалась больше. То ли того, что он меня прямо сейчас размажет за компанию с Диего – чтобы не позорила репутацию Императора, то ли что выдаст себя, но отреагировала в любом случае странно, совершенно нелогично и даже, наверное, безумно. Хотя и единственно правильно, скорее всего. Вырвав у слегка оцепеневшего аррагарца руку, я бросилась навстречу. Успела сделать, правда, всего полтора маленьких шага, почти в прыжке повисла на Ашш-Ольгаре… и поцеловала.

Ашш сделал по инерции ещё один шаг, затем остановился, прижимая меня к себе и отвечая на поцелуй, и судя по тому, как он отвечал, всё больше и больше успокаиваясь.

– Кхм, – задумчиво изрёк Диего. – Может, пойдёте к себе, ребята, а?

И мы пошли. Вернее, Ашш пошёл, а я… ну, можно, наверное, сказать, что поехала.

Прекращать поцелуй ужасно не хотелось. Потому что на смену ему тут же придут вопросы, а мне как-то неловко признаваться в шпионаже. Вернее, в настолько глупом шпионаже. Но этот момент всё равно наступил.

– Я слушаю, – сказал Ашш, останавливаясь посредине моей комнаты, однако, кажется, совершенно не собираясь меня отпускать.

Я обернулась на дверь – ведь точно же помню, что запирала изнутри, только поэтому весь этот фарс с окном и карнизом и затеяла… как он её открыл? Магией? Видимо, да. При мысли, что из-за меня Ашш-Ольгар увеличил свой долг, стало тошно. Помогла, называется. Сначала внимание Диего привлекла, потом ослушалась и пропала из комнаты, разыскивать пришлось…

– Ну? – чуть насмешливо, но довольно-таки жёстко и настойчиво интересуется Ашш. Я перевожу взгляд с двери на него – до чего же близко! – и вздыхаю.

С чего лучше всего начать? С того, что я гуляла по карнизу, а тут неожиданно Диего ка-а-а-ак откроет окно и хвать меня за руку? Или с того, что мы с комарами всё-всё видели и знаем, что Ашш-Ольгар увёл у маркизы колечко? Или…

– Я люблю Вас! – немного внезапно даже для себя самой сообщаю своему Господину, и на всякий случай обнимаю руками покрепче… и ногами тоже обвиваю – вдруг он от неожиданности свои руки разожмёт?..

Нет, не разжал. Даже, кажется, наоборот, обнимает чуть сильнее. Разве что глаза на секунду прикрыл. И по губам, вроде, проскочила тень улыбки. И всё.

– Хороший ход, – хвалит меня Господин. – Слушаю дальше.

Дальше… я снова вздыхаю и всё же признаюсь:

– Я следила… за Вами. Вылезла через окно. А на пути обратно меня засёк и затащил к себе Диего… вот.

– И что сказал… Диего? – всё таким же ровным голосом интересуется Ашш, а я зачем-то снова смотрю на дверь – задвижка сама по себе ползёт, закрываясь. И хотя это ничего не значит, моё глупое сердце делает невероятный кувырок и начинает стучать ещё быстрее.

– Что любовницу Ашш-Ольгара вряд ли можно смутить обнажённым торсом, – грустно произношу я. То ли осуждая кое-кого за его репутацию, то ли наоборот, сожалея, что я сама – не настоящая любовница.

– Чьим? – развлекается этот кое-кто.

– Он не уточнил, – ещё чуть тише и печальнее, изо всех сил стараясь не улыбаться. – Может быть, Ашш-Ольгара?

– Проверим? – он уже не развлекается, серьёзен и, кажется, нетерпелив – не даёт ответить, целует. Страстно, долго и сногсшибательно.

Я ещё успеваю подумать, что это – прыжок в неизвестность, и что я и хочу и боюсь, и а как же это будет, ведь я ничего не умею… а потом это всё теряется, ведь важным становится совершенно другое. Я плавлюсь под его руками, и сейчас со мной можно делать всё, всё, что угодно, да что там делать! Я сама готова на всё, лишь бы он и дальше так прикасался. И вот так тоже… И тем более так!

ГЛАВА 26. Неслучайные встречи

Сложно, очень сложно выкинуть из головы, что твоё признание осталось без ответа. Труднее разве что только принять, что молчание – вполне красноречивый ответ на самом-то деле, просто не тот, который хотелось бы.

Это ж надо было так усложнить жизнь самой себе!

Конечно же, я не собиралась ему признаваться. По крайней мере, вот так вот. И теперь у меня ощущение, словно кто-то пригласил меня на ужин, а я заявилась туда в свадебном платье и со священником. Так же неуместно и избыточно.

И вообще, непонятно что и думать: то ли понял, что я серьёзно, то ли не понял, решил, что это некий «ход». И как удержаться и не ловить каждый его взгляд, ища в нём ответ на не заданный, но изводящий меня вопрос – тоже совершенно неясно. В общем, ты, Ика, кажется, опять облажалась.

Утром я проснулась первой и за три минуты успела раз пять передумать, как же теперь себя с ним вести. То ли сделать вид, что ничего и не было – я ведь и так считалась его официальной любовницей, то ли начать его всё-таки называть по имени, а может и вовсе наоборот – подчёркнуто называть «мой Господин», чтобы он не подумал, что я заявляю на что-то права, требую что-то…

– Привет, – сказал Ашш, когда я металась опять между первым и третьим вариантом, рассматривая змеищу на его спине, пытаясь понять, выросла ли она, и если да, то насколько. Змея отвечала мне злым взглядом, и, как и прежде, производила впечатление живой. И, кажется, у нас с ней взаимная неприязнь.

– Доброе утро, – отозвалась я и замялась, не понимая, какое обращение употребить. И как поднять глаза и встретить его взгляд – тоже. Ашш хорошо разбирается в людях и без труда прочтёт в моих глазах всё, что я даже и для себя самой пока до конца не поняла.