Пардус. 9. Посеявший бурю - Евгений Гаглоев

Никита тяжело вздохнул.

— Я понимаю… — проговорил Артем. — Но теперь-то все кончено! Впереди лето и пляж. Соберись, тряпка, и собирай чемодан.

Никита грустно улыбнулся. Артем всегда умел его поддержать. Он откинул одеяло и медленно встал с кровати. Все его тело покрывали многочисленные синяки и ссадины. Гидеон здорово пошвырял его об стены. Но раны быстро заживали, еще пару часов назад все выглядело гораздо хуже, чем сейчас. Апельсин с неохотой перебрался на подоконник.

Бирюков присвистнул, увидев пленку на спине приятеля.

— Что это?!

— Татуировка. Оберег от Иллариона. Теперь она всегда на мне, и призрак меня больше не потревожит.

— Это они тебе ее сделали?

— Да, — кивнул Никита, решив не уточнять, кто именно.

— Покажи! — живо попросил Артем.

Никита и сам был не прочь на нее взглянуть. Вдруг там жуть с костями и человеческими черепами? Он попросил Артема снять пленку, и тот аккуратно отодрал пластырь. А затем снова присвистнул. Никита подошел к зеркалу и повернулся к нему вполоборота.

— Не видно, — посетовал он.

Тогда Артем вытащил мобильник и сфотографировал его спину, затем протянул Никите телефон. Легостаев взглянул на дисплей и лишился дара речи: чуть выше лопаток красовался затейливый черный символ, напоминающий кошачий глаз, обрамленный черным кружевом. Глаз словно пытались обойти с двух сторон две изящные пантеры, белая и черная. Они спускались по лопаткам, их хвосты извивались почти до его затылка. Тела пантер покрывали значки и иероглифы, но они были наколоты так искусно, что почти сливались с их шерстью. Когда парень шевелился, создавалось впечатление, что пантеры на его спине двигаются.

Не успел Никита рассмотреть рисунок полностью, как дверь снова распахнулась и в комнату вошла Ирина Клепцова. Легостаев поспешно повернулся спиной к окну.

— Вы тут опять друг друга голышом фотографируете?! — возмутилась она. — Хоть бы и мне фотки пересылали, что ли!

— Ты и ее с собой приволок?! — испугался Никита.

— Я все про тебя знаю, беспорточный оборотень! — заявила Ирина. — К твоему сведению, это я помогла Бирюкову разобраться со схемой «Колебателя земли»! Ты что, сразу не мог сказать, что умеешь в киску превращаться?

— Че-чего?! — Никита не сдержался и громко захохотал.

— Эх, теперь будет о чем в лагере по ночам болтать, — усмехнулась Ирина. — А это тебе за то, что врал мне столько времени.

Никита не успел опомниться, как она двинула его кулаком в живот. Парень согнулся, охнув от боли. А Клепцова уже схватила его за ухо:

— Уж будь уверен, я заставлю тебя рассказать мне все с самого начала! Ты же едешь с нами?

— Похоже, еду, — кивнул Никита. — Если ты меня сейчас не прикончишь…

— Отлично! — Ирина наконец ослабила хватку. — А теперь одевайся, умывайся и топай завтракать! Мы с Маринкой купили потрясающие кексы! И подумай, как прикрыть все эти синяки. Выглядят просто ужасно.

— Да-да.

Никита торопливо натянул футболку с длинными рукавами и, потирая ухо, отправился в ванную комнату.

Ирина осмотрелась и подошла к окну. На подоконнике грелся на солнышке Апельсин. Девушка взяла на руки мохнатую увесистую тушку и принялась гладить кота по спинке. Апельсин блаженно заурчал.

— Значит, отсюда он выбирается по ночам на свои прогулки? — спросила Ирина.

— Отсюда, — кивнул Артем. — Только ты теперь тоже должна тщательно следить за языком. Чтобы не сболтнуть лишнего Марине или нашим трем кумушкам.

— Об этом не беспокойся. Да мне и других забот хватит. Нам с тобой предстоит заполнить сайт городских легенд множеством материалов об «Экстрополисе» и всей этой истории. Пусть все узнают правду об этих гадах.

— Много печатать придется, — вздохнул Артем.

— Для этого я и беру с собой в лагерь ноутбук, — сообщила Ирина, опуская кота на постель. — А знаешь, после всех этих событий я вдруг взглянула на тебя совершенно другими глазами.

— В смысле?!

— Ты был такой… собранный и уверенный в себе. А я готова была разораться, как последняя психопатка, а потом хлопнуться в обморок от страха.

— Я тоже боялся, но старался не подавать вида.

— И тебе это неплохо удалось.

— Если предстоит сделать что-то очень важное, нужно забыть о своих страхах. Просто сделать это, и все. Потом можно немного побояться, но только когда уже все закончится.

— Ты прав, — немного подумав, согласилась Ирина. — Хватит бояться, надо сделать, и все. Мой герой!

Она взяла его за шиворот и подтянула к себе. Артем настолько опешил, что даже не сопротивлялся. Ирина привстала на цыпочки и вдруг поцеловала его в губы. Бирюков застыл. А затем робко обнял ее за плечи и поцеловал в ответ.

Оба тут же резко отстранились друг от друга и поморщились.

— Ну нет! — покачала головой Ирина.

— Да уж, — скривился Артем.

— Где мой придурковатый братец? — поинтересовалась Марина, распахивая дверь. Ирина и Артем отскочили друг от друга, словно ошпаренные. На их счастье, Марина ничего не заметила. — Куда он опять запропастился? Мне Панкрат звонил, они хотят о чем-то с ним побеседовать. Он что-то натворил? Если знаете, колитесь, не то вам же хуже будет!

— Мы ничего не знаем, — поспешно пробормотала Ирина.

— Ну хорошо. — Марина смерила их взглядом. — Пошли завтракать, чайник уже вскипел.

Она вышла. Ирина и Артем молча взглянули друг на друга, а затем вышли за ней. Кот Апельсин, облизываясь, потопал следом.

* * *

После завтрака за Никитой заехал Панкрат. В кабинете Павла Васильевича Воропаева их уже ждал сам главный прокурор, Татьяна, Антон и Эмма Воробьева. Никита, робея, вытянулся перед Воропаевым, ожидая самого худшего, но Павел Васильевич просто протянул ему руку для приветствия.

— Кое-что мне уже рассказала Татьяна, — хмуро проговорил он. — Но я хочу услышать все от тебя лично, а уж потом мы будем принимать решения.

Никита сел за стол и начал свой рассказ. Он поведал обо всем, что случилось с того самого дня, когда его класс повезли на экскурсию в корпорацию «Экстрополис». Не утаил ничего, вспомнив все события, случившиеся с той роковой поездки. Эмма записывала его рассказ на диктофон.

Рассказ длился больше четырех часов. Павел Васильевич внимательно слушал, хмурясь все больше. Когда Никита начал рассказывать о похищении Ксении, Воропаев стал бледен, как стена за его спиной. А услышав, как именно погибла Ксю, отвернулся к окну. Закончил Никита рассказом о своей новой татуировке. Панкрат попросил показать, пришлось ему встать и задрать футболку.

— И что теперь? — спросил Панкрат. — Силы альфы остались при тебе?