Принц и Лишний - Кристина Юраш

«Зря я переживал! — успокоился песец, глядя на бесчувственное тело. — Предупреждаю, мера эффективная, но временная!»

Мы с Иери переглянулись и проверили еще раз. А потом еще раз. Нет, штрафов за поцелуи не было…

— Теперь это твои часы. И никто, кроме тебя, не имеет права к ним прикасаться, — усмехнулось мое чудо, пока я бережно несла часики, мечтая поскорей повесить их на место, пока никто не заметил их отсутствия.

«Правильно, печать в гарантийном талоне ставить совсем не обязательно!» — обрадовался песец.

* * *

— А что у меня есть… — сладенько начала я, пряча руки за спиной. — Что-то очень и очень приятное… Догадайся, что это?

— Твоя душа? — поднял брови Иери, глядя, как я тщательно пытаюсь спрятать свой подарок-благодарность за спиной.

— Мм… — растерялась я, снова вспоминая основное меню чудовища. — Ладно, давай по-другому… Закрой глаза!

На меня посмотрели с улыбкой, а потом, склонив голову набок, лениво выполнили мою просьбу. Я долетела до дивана, быстро развернула коробочку, шурша красивым белым вкладышем и полиэтиленовой оберткой. Осторожно взяв конфету, переживая, что она немного подтаяла, я понесла ее к чужому рту, шепча на ухо просьбу. Чудовище открыло рот, куда я осторожно засунула конфету, облизывая испачканные шоколадом пальцы. На лице Иери заиграла улыбка. Он усмехнулся, пережевывая мой «подарок». Я уже потянулась за второй, шурша коробочкой. Второй истребитель прошел по той же траектории, оставляя сладкую глазурь на пальцах.

— Как интересно, — заметил Иери, чуть-чуть приоткрывая глаза, пока я облизывала свой указательный палец, выискивая, какие конфеты он еще не пробовал. О! Белый шоколад! Сейчас!

— Глаза закрой! Я кому сказала! — прошептала я ему на ухо и понесла конфетку в пункт назначения. Интересно, с чем она? Наверное, с такой белой вкуснятиной внутри. Люблю беленькую начинку. Не знаю, как она называется, но каждый раз, открывая коробку, я начинаю развивать свои экстрасенсорные способности, пытаясь выяснить, какая именно конфета содержит вожделенную начинку. А потом сажусь и надкусываю все конфеты по очереди, проверяя свою догадку.

Третья конфетка уже подлетела ко рту, который, вместо того чтобы ее принять губами и съесть, улыбнулся.

— Ну! — нетерпеливо заерзала я, требуя, чтобы рот был открыт, а конфета съедена. Конфету съели, но когда я собиралась убрать руку и облизать пальцы, их безошибочно поймали и поцеловали прямо в остатки шоколада.

— А душа моя не будет против, если мы будем каждую конфету делить пополам? — облизнулось чудовище, стирая шоколад со своих губ.

Я откусила половинку и на ладони протянула половинку ему.

— Не так, — покачал головой красноглазый сладкоежка, глядя на меня с красивой улыбкой. — Я хочу по-другому… Мысль в целом верная, но мне не очень нравится ее воплощение…

— А как ты хочешь? — поинтересовалась я, глядя на конфету. Через полчаса оставалось еще три конфеты, а я сидела на коленях у сладкоежки, целуя испачканными шоколадом губами испачканные шоколадом губы. Нет, я так еще никогда не ела конфеты. Тем более что теперь можно целоваться сколько влезет. Правда, конфеты в меня уже не лезли, поэтому я решила взять передышку.

— Мне этого мало, душа моя… Совсем мало… — грустно прошептал Иери, прижимая меня к себе.

— Ты о чем? — напряглась я.

— Конечно, о конфетах, душа моя… Исключительно о них… — заметило чудовище, осторожно отстраняя меня.

— Завтра я куплю тебе еще коробочку. И я попробую сварить тебе варенье. Ты какое варенье больше любишь? — спросила я, прикидывая, где у меня лежит подходящая посудина и сколько сахара нужно купить. Иери молча улыбался, не сводя с меня глаз. — Кстати, я тут подумала, что кушать много сладкого вредно… Ты хоть что-нибудь кроме сладкого ешь?

— У принца спроси. Он терпеть не может сладкое, зато прекрасно кушает все остальное, — заметило чудовище, крепко прижимая меня к себе. Я осторожно коснулась губами его губ, выпрашивая поцелуй.

— У меня к тебе просьба… — заметила я, вспоминая о задании. — Ты танцевать умеешь? Мне просто до завтра срочно нужно научиться танцевать! Мне завтра какую-то принцессу выгуливать до шести часов.

— Принцессу? — чуть не подавился предпоследней конфетой Иери.

— Да, мне дали портрет ее идеала, чтобы завтра я в его облике присутствовала на балу в честь ее дня рождения, — мрачно заметила я. — Представляешь, мне придется строить из себя мужика! А я даже танцевать не умею…

— То есть ты хочешь, чтобы я научил мою душечку танцевать? — улыбнулось чудовище, предлагая мне последнюю конфету, от которой я вынуждена была отказаться. — Ну что ж… Попробуем…

Пока я принимала ванну, готовясь к ужину, в мою голову лезли неприятные мысли. Как такое могло получиться? Чтобы я изображала чей-то идеал? И вообще, почему на работу в брачное агентство принимают только девушек? Если есть такие заказы, то в штате должен быть как минимум один прекрасный принц на полставки по вызову и до востребования!

«Тут кое-кто одну зарплату заплатить не может, а тут целых две!» — заметил Идеал, внезапно очнувшись и потирая ушибленную голову.

Я вообще не понимаю логики. Целоваться — нельзя. Типа, вдруг я замуж выйду? Ну тогда нанял бы на работу мужика! Пусть других женихов охмуряет! Он точно замуж не выйдет!

«А ты себе представляешь, как какой-нибудь Вася в женском образе сидит на коленях у оборотня и воркует ему о неземной любви? Нашептывает на ухо какому-нибудь эльфу о том, как влюбился в него с первого взгляда? — прыснул Идеал. — Или строит глазки какому-нибудь орку? А потом возвращается и, глядя на штраф, полощет рот с мылом! Мало ли что жениху в голову взбредет? Вот поэтому в джазе только девушки!»

Замотавшись в простыню, прикрывшую нижнее белье и полное отсутствие верхнего, я отправилась выбирать себе платье для урока танцев.

— Вы пока выбирайте, я сейчас подойду, — произнесла служанка, удаляясь за дверь гардеробной.

Я выбрала симпатичное голубое платье с застежками на спине. Надев его и придерживая корсет на груди, я попыталась самостоятельно дотянуться до крючков и застегнуть их. В комнате горели свечи, а я вертелась перед зеркалом, как обезьянка.

— Извините, — громко произнесла я, чувствуя себя представителем рабовладельческого строя. — Я уже выбрала. Вас не затруднит помочь мне его застегнуть?

Странно. Мне никто не ответил. Ладно, подождем… А что, если выбрать розовое? Нет! В нем я выгляжу как на последнем триместре. Мне в таком платье должны уступать место везде, где есть стул, за непосильный вклад в демографическую ситуацию. Что-то в комнате стало темнее… Или мне кажется?

— Извините, — громко заметила я, — а не могли бы вы снова зажечь свечи? Просто в темноте я не привыкла одеваться… Могу надеть платье задом наперед.