Чудовище Карнохельма - Марина Суржевская

Сознание меня все же покинуло, потому что Хромой не слишком церемонился, сжимая меня своей лапой. Воздух выбило из груди, и сознание померкло. Оказывается, и Бенгт, и Ледышка держали меня куда как аккуратнее!

Я очнулась и некоторое время лежала, пытаясь понять, жива ли. Потом осторожно открыла глаза. Первое, что увидела — бледное и грязное лицо Трин. Она сидела рядом, держа мою голову.

— Я думала, ты подохла, чужачка… — прошипела она, но я увидела в глазах вёльды облегчение. — Хребет, вроде, целый… — И склонившись, добавила: — Мы с тобой здорово влипли. Постарайся потянуть время.

Я села, плохо понимая, о чем Трин говорит. Тело отозвалось болью ушибов. Осмотрелась. И открыла изумленно рот.

— Где мы?

— Я знаю это место, — шепнула в ответ вёльда. — Правда, я видела его лишь издалека. Мы за Хрустальной Занавесью. Но я не знала, что за ним что-то есть… Никто не знал.

И тут я услышала еще один голос — вполне знакомый.

— Добро пожаловать в Ледяное Логово, — прохрипела Гунхильд.

Огромный зал мог бы служить дворцом какому-нибудь снежному королю. Возможно, так и было сотни лет назад. С трех сторон зал окружал камень скалы, а четвертая — была стеной льда. Навечно застывший водопад с двумя узкими проемами огромных щелей-окон. Они находились так высоко, что добраться до них можно было лишь на крыльях. В проемы лился солнечный свет, значит, снаружи все еще день. С высоченных сводов потолка спускались гирлянды сталактитов и ледяных кружев. Вода здесь застыла в самых причудливых формах, создав безумный шедевр. Пол и потолок соединяло несколько десятков ледяных колон. Самое странное, что я видела закономерность в расположении «окон», ледяных столбов и наростов. Каменные стены были естественной частью горы, но остальное когда-то воздвиг человек. Вернее… ледяной дракон. Может, это случилось тысячу лет назад, еще до появления в этих местах Карнохельма.

Но сейчас здесь обосновался обычный человек, потому что в углу, подальше от щелей-окон, пол покрывали грязные звериные шкуры, одеяла и просто тряпки. Там же теплился примитивный очаг, сложенный из камней. А рядом было навалено разное добро: лепешки из Карнохельма, грязные свертки, посуда, одежда и ткани, изгрызенная драконом кабанья туша, связка заячьих тушек и пучки сухих трав. Все это напоминало свалку, но предназначалось для человека.

Для той, кто жила в этом логове вместе с дикой стаей.

— Вы уж не судите строго, у нас не жарко, — снова рассмеялась Гунхильд. — Ледяные не любят огонь. И в их логове всегда живет ветер, их вечный спутник. Так что погреться напоследок не получится.

Трин коснулась моей руки и кивнула в другую сторону.

Я прищурилась, всматриваясь в белесую кучу и пытаясь понять, что вижу. Вздрогнула. Кости. В углу логова были навалены кости.

И рядом свернулся хромой дракон. К нему подошла Гунхильд, без опаски погладила звериную морду.

— Мальчик мой, ранили, поцарапали… Ничего, ничего, милый, это не страшно… Это заживет… У мышки боли, у кошки боли, у моего Безжалостного Вармара — заживи…

Мы с Трин переглянулись и слаженно попятились.

— Не вздумайте бежать, — не поворачиваясь, хмыкнула Гунхильд. — Мой мальчик только успокоился. Побежите — и минуты не проживете. К тому же — снаружи остальные хёгги. Они предпочитают вершину, но в сторону Логова всегда поглядывают.

Мы застыли, превратившись в ледяные скульптуры.

— Это все ты! — прошипела Трин. — Это ты виновата! Ты натравила на Карнохельм дикую стаю! Но как? Как тебе это удалось? Это невозможно!

— Невозможно, — согласилась старуха, оборачиваясь. — Для тебя, Трин. У тебя никогда не будет таких сил. Для силы нужны чувства — настоящие, глубокие, как океан. А у тебя что? Лужа… К тому же, ты дева фьордов, хоть и мнишь себя свободной вёльдой. А значит, с молоком матери впитала правила… Удивительно, но сила вёльды напрямую связана с Зовом хёгга. Сила вёльды мощнее в тех женщинах, что родились, не слыша его. Не зря вёльды уходили подальше от риаров, ох, не зря! Возможно, такова компенсация… Зов меняет людей на клеточном уровне.

— О чем ты говоришь…— Трин тяжело дышала и смотрела с ужасом. Похоже, дева не понимала ни смысла, ни слов Гунхильд.

Зато понимала я.

— Ты родилась не на фьордах, — сказала я.

— Ты догадалась еще в нашу первую встречу, Энни. Ты смышлёная. Да, я тоже пришла из-за Тумана. Это было давно, мне едва исполнилось двадцать пять. Я сбежала из дома и заблудилась в горах. Но у меня всегда было чутье — то, что фьорды сделали силой. Фьорды пробуждают тайное, будят спящие инстинкты и способности. Делают нас живыми. Но и плату требуют немаленькую… Я отвлеклась. Я заблудилась и шла много дней, пока не наткнулась на горячий источник. Я даже не поняла, что пересекла Туман. Там меня и нашел ильх…

Гунхильд отошла от хёгга, тот проводил ее взглядом. Старуха присела возле очага. В котелке что-то булькало.

— Зачем ты все это делала? Зачем разрушаешь город и губишь людей? Ты ведь вёльда! Мы бережем жизнь, а не отнимаем ее!