Четыре мертвые королевы - Астрид Шольте

– Я? Убила королев? – рассмеялась Арабелла. – Не позволяйте ей тратить мое время.

Она села на архейский трон и махнула Алисе рукой.

Я хотела подойти поближе, но мне в плечо вцепился вконец растерявшийся стражник.

– Но разве ваши двери не открыты для всех ваших подданных, моя королева? – усмехнулась я.

– Уведите ее. – Арабелла отвернулась, будто ее оскорблял один мой вид. – Она убила мою мать и сбежала из тюрьмы. Она преступница! – Арабелла сорвалась на визг. – Уведите ее прочь!

Стражник покрепче сжал мое плечо и потянул меня назад. Но я не собиралась молчать.

– Да, я преступница! – выкрикнула я. – Но, как бы Макель ни старался – ради тебя, – убийцу он из меня не сделал.

– Она лжет! – завопила Арабелла, снова вскочив на ноги. – Чего вы разинули рты? Она преступница, она сама в этом призналась, что же вы ее слушаете? Я, ваша королева, приказываю вам ее повесить! Немедленно!

Дженри изумленно перевел взгляд с Арабеллы на инспектора.

– Что все это значит?

Инспектор обошел стражников и встал у подножия платформы.

– Прошу прощения. Позвольте пояснить, – спокойно сказал он. – Киралия и этот юноша, – он кивнул в сторону Варина, – пришли ко мне в лазарет и рассказали одну занятную историю. Она касается убийцы, и, полагаю, ее должны услышать все.

– Но, инспектор, у нас есть неопровержимые доказательства ее вины, – встряла Арабелла, тыча в меня пальцем.

– Верно. – Инспектор обратил ко мне черные глаза и прищурился. – А также показания этого молодого человека, – добавил он, указывая на Макеля, который сидел среди советников, будто там ему самое место. В тюрьме ему место, вот где.

При упоминании о Макеле Варин вскипел. От его стоической выдержки не осталось и следа.

– Так зачем же вы тратите мое время? – спросила Арабелла.

– Киралия, вы признаете свою вину? – спросил Дженри. – Это вы убили королев?

– Они умерли от моей руки, но против моей воли, – сказала я. – Я бы никогда не убила другого человека. – Примириться с тем, что я сделала, будет нелегко, но сейчас главное было снять с себя вину, поэтому я прогнала жуткие воспоминания и продолжила: – Мной управляли с помощью коммуникационных чипов. Макель и она.

Толпа дружно ахнула, а королева лишь презрительно хмыкнула.

– Инспектор, о чем она говорит? – спросил Дженри.

Инспектор позволил себе улыбнуться.

– Еще до разговора с Киралией моя версия преступления казалась мне неполной. Картинка не складывалась. Улики указывали на нее, но что-то было не так. Она отрицала свою вину, и я начал ей верить. Но мне нужны были доказательства.

– Хоть кто-то меня слушал, – пробурчала я.

– А как же, – кивнул инспектор. – Я слушал всех обитателей дворца: и старых, и новых. – Он взглянул на Арабеллу и Макеля. – Когда я узнал, что Киралия действовала по принуждению, все встало на свои места.

– Что вы несете? – возмутилась Арабелла. – Коммуникационные чипы не могут управлять людьми. – Она натужно рассмеялась. – На них записывают воспоминания. Это знает каждый.

– А! – сказал инспектор, подняв указательный палец. – Но вы использовали не обычные чипы. Я знаком со всеми эонийскими разработками, включая те, которые занесли в черный список. Одна такая запрещенная технология позволяет контролировать человеческие эмоции. Зачем годами учить эонийских школьников подавлять мысли и переживания, когда можно блокировать их с помощью специальных чипов? Но испытания выявили тяжелые побочные эффекты: странное поведение, отсутствие контроля над своими действиями, провалы в памяти. Проект закрыли, а на продажу чипов наложили запрет, но они все равно попали на черный рынок, где их могут купить низкие типы по высоким ценам.

– Макель все это время работал на Арабеллу. Он обманом заставил меня украсть чипы и принять их, – объяснила я. – С помощью чипов они с Арабеллой подчинили мой разум и заставили меня… – я сделала глубокий вдох, – выполнять их волю. А когда с грязной работенкой было покончено, Макель приехал во дворец почивать на лаврах.

Инспектор повернулся к Макелю:

– Что вы скажете в свое оправдание?

– Я знать не знаю об этих ваших новых технологиях, – сказал тот, сдвигая цилиндр на затылок.

– Я тоже, – поддакнула Арабелла. – Это все выдумки отчаявшейся девчонки, по которой давно плачет виселица.

– Это чистая правда! – процедила я сквозь зубы.

Варин в знак поддержки прислонился ко мне плечом. Со скрученными за спиной руками на большее он был неспособен.

– Это полная чушь, – ответила Арабелла.

– На что только не толкает людей отчаяние, – сказал инспектор, подходя к Арабелле. – Вы согласны, моя королева?

– Да, – судорожно закивала та. – Вот-вот.

– Даже на убийство родной матери.

Арабелла подскочила на месте, будто ее ударило током.

– Что вы сказали? – переспросила она, цепляясь за подлокотники архейского трона.