Вербера. Ветер Перемен - Дарья Быкова

Вообще, ему полагалось бы почти сразу разрешить мне встать. Потому что смотреть на него я не в праве, как и подняться без разрешения. И то, что он молчит, меня нервирует – может, он уже нож к моей шее примеряет?..

– Вставай, возрождённая, – наконец, роняет Шайи-Терр. – Вставай и больше не преклоняй ни перед кем колено, отмеченная богиней.

“Час от часу не легче”, – мысленно вздохнула я, поднимаясь. Почему я не “метаморф”? Почему “возрождённая”? “Отмеченная богиней” – это я ещё худо-бедно понимаю, наверное, синоним к метаморфу… но возрождённая…?

– Садись, – кивает мне Шайи-Терр, усаживаясь в соседнее кресло. И я вопреки этикету – наглею быстро, да – смотрю прямо на него, и да, даже прямо в глаза.

Сегодня император одет с иголочки, и выглядит… добродушно. Попросить за Рравеша? – толкает меня глупое моё сердце. Если просить, то именно у него, хотя помощь обещана мне Кирреей. Но я точно знаю, что если она попросит за молодого, привлекательного мужчину, этот мужчина дня не проживёт… Что ещё ожидать от дракона.

– Моя жена была так неосмотрительна, что пообещала выполнить любое твоё желание, возрождённая. Говори, что тебе нужно.

Я медлю, кусая губы. Как уместить две просьбы в одну? Не преследуйте Рравеша и помогите найти завершающий ритуал, чтобы справиться с жаждой. Если этот ритуал вообще существует… Две просьбы. Никак не уместить. Что ж. Во второй мне поможет Беран, даже если не захочет.

– Рравеш, – выдыхаю я. Отчего-то моя способность стройно изъясняться стремительно деградирует. Впрочем, в присутствии дракона всем тяжело.

– За его жизнь уже расплатилась моя жена, – усмехается дракон, а в янтарных глазах мелькает удовлетворение. Киррея расплатилась чем-то куда большим, чем просто близость. Неужели сделала так, чтобы он мог посещать Кирремию?..

Что ж, когда не надо выбирать, становится значительно легче. Спасибо тебе, Киррея, чем бы ты ни поступилась.

– Помогите ему найти ритуал. Завершающий ритуал, чтобы жажда…

Я не договариваю, потому что Шайи-Терр смеётся. А потом говорит:

– Нет.

– Нет? – невежливо переспрашиваю я. Что “нет”, о тщеславный дракон? Нет такого ритуала? Нет, не будешь помогать? Что?

– Я мог бы тебя обмануть, – усмехается и в самом деле добродушный нынче сверх всякой меры Шайи-Терр. – Но не буду. Ты мне нравишься. Ты нравишься Кирее. И я очень расположен к твоему отцу. Так что я скажу тебе правду: ему не нужен этот ритуал, Вербера. Начало посвящения – забрать чужую жизнь, завершение посвящения – отдать свою, чтобы вернуть чужую. Это не разные ритуалы, это один. И ты, – палец дракона почти упирается в меня, но никак не помогает осознать происходящее, вернее, произносимое, – приняла в ритуале самое непосредственное участие.

Я смотрю на него, не моргая, и он снова начинает смеяться:

– Вербера, как можно пропустить собственную смерть?

Действительно, как? Просто. Если ты ещё жива, значит, не умерла. Я, честно говоря, как-то и не предполагала, что может быть иначе. А получается… получается, что я умерла, а Рравеш… а Кристиан… он… ради меня?..

– То, что он не знал, что останется жив и даже получит от ритуала выгоду, делает произошедшее ещё острее, не так ли? – довольно щурится дракон. – А даже если бы и знал… Богиня принимает и благословляет далеко не всех.

Почему-то я думаю сейчас не о Рравеше, а о тех некромантах, что изувечены половинчатым ритуалом, и мстят этому миру как могут. Мучаются сами, мучают других… Но вряд ли им можно помочь. Где найти того, за кого они будут готовы умереть? Нет таких… разве что у совсем недавно обращённых некромантов… и какое мне до этого дело?

– Других просьб у тебя нет? – усмехается Шайи-Терр.

– Могу я ещё подумать? – год, другой, а там обязательно что-то найдётся…

Император кивает, и, словно не смея войти раньше в собственный дом, в дверях появляется Беран. На императора он смотрит с беспокойством, и тут же встаёт рядом со мной и немного впереди, словно собирается защищать.

– Отвезёшь ему письмо, – говорит Шайи-Терр, поднимаясь. – Я сейчас напишу. Беран, проводи меня в свой кабинет.

Они уходят, а я сижу и, наконец, осмеливаюсь подумать про Рравеша.

Мне стыдно. И упоительно сладко. И снова стыдно. Обида настолько застила глаза, что даже исчезновение поводка ничего мне не сказало. Я даже подумала, что паладин лгал. Ну или не очень старался найти способ избавить меня от него…

И я снова не готова отправиться к маме. Сначала мне нужно в Кирремию. Очень, очень нужно.