Притяжение страха - Анастасия Бароссо

Стало совсем неуютно, когда, ко всему прочему, она обнаружила, что осталась почти одна на пляже. Только парочка подростков в одежде, томно обнималась на песке, а в другой стороне пара толстяков — тоже явно недавно приехавшие — храпели, с совершенно багровыми спинами.

Юлия быстро оделась — накинула прямо на влажный купальник длинный сарафан из синей марлевки, запихала в сумку полотенце вместе с песком, сигареты с зажигалкой, и двинулась с пляжа. И тут поняла, что болит не только, а может, не столько сердце, сколько желудок. Она ведь ничего не ела почти весь день, с самого утра… Проснулась в номере, переоделась, разбросав все по кровати, и ринулась к морю как к единственному спасению от усталости и стресса. А потом несколько часов не могла пошевелиться, пригвожденная солнцем к плахе из песка.

И вот теперь от головокружительных запахов, наполнивших набережную — жареной рыбы с чесноком, и вареного мяса, и еще чего-то неизвестного, но очень аппетитного, желудок свело острым спазмом. Ей говорили в турфирме, что на набережной самые дорогие рестораны. И что в глубине города, на расстоянии десяти, а то и пяти минут ходьбы, можно поесть не хуже, но в три раза дешевле. Однако Юлии было уже все равно. Она, не раздумывая, направилась в первый попавшийся — то есть в ближайший к пляжу, то есть — в самый дорогой ресторан под названием «Минерва».

Уютная веранда была пуста — потому что время было «ни то ни се». Уже убрали после обеда, уже застелили столы свежими «вечерними» скатертями. А на самом видном месте у входа выставили два огромных стеклянных не то чайника, не то кувшина с длинными носиками. В одном была красная, в другом — желтоватая жидкость. И дольки фруктов — апельсинов, яблок, лимонов и винограда сочно пузырились на дне. Сангрия-шампанское! — Юлия вспомнила рассказы знакомых, бывавших в Испании и, глядя на сочную фруктовую свежесть, испытала острейший приступ жажды. Но тотчас сникла. Слишком празднично для нее. Для сегодняшнего дня.

Мимо, «утомленные солнцем» люди, шли с пляжей в номера отелей — чтобы принять душ, отдохнуть, почистить перышки и лишь, потом выдвинуться на традиционный вечерний променад курортников. Но это даже к лучшему. Не придется весь обед смотреть в счастливые лица оживленно болтающих компаний.

Она присела за крайний столик с видом на замок. Официант, молодой длинноносый испанец, с очень смуглой кожей и ласковыми глазами с пушистыми ресницами, в белом накрахмаленном фартуке подскочил к ней и, вежливо улыбаясь, подал меню. На последней странице, после французского, итальянского, английского, финского и всех возможных языков мира, Юлия нашла русский перевод блюд. Ей срочно, немедленно нужен был суп. Любой.

— Сеньорита?

— Суп, — умоляюще сказала Юлия.

— Суп! О! Суп «А-ля Маринера»?! Си?

Юлия заглянула в пухлую тетрадь перед собой. «А-ля Маринера» в русском меню значился как «Суп рыбаков».

— Да, — согласилась Юлия. — И вино. Бокал. Уно. Красное. То есть — ред.

— О! Сеньорита — руссо?! — почему-то обрадовался длинноносый официант.

— Да, — опять не стала спорить Юлия.

От смущения и дикой нервной усталости она была немногословна. А официанту как раз явно хотелось пообщаться. Блестя ласковыми глазами, он начал:

— Руссо… Я немного говорю руссо! Суп, макароны, э-э-э… Пиво!!

— Да-да, — рассеянно улыбнулась Юлия.

— Уно моменто, сеньорита!

Официант растворился в глубине ресторанчика, увешанного картинами с видами моря, сетями, большими пыльными раковинами и сухими чучелами рыб, напоминающими воблу… Юлия смотрела на замок. Солнце уже было за ним, и красно-кровавый отсвет растворялся в воде под каменистым утесом.

…По набережной, пока что в романтичном одиночестве, гулял прохладный ветерок. Без солнца стало зябко, и плечи покрылись крупными колючими мурашками. Влажные волосы тоже не придавали комфорта… хотя, ей было все равно. Она была в том состоянии, когда сам себе не можешь ответить на вопрос, чего ты больше хочешь — спать, есть, плакать, смеяться или умереть?

Он принес кроме супа, великолепный, только что испеченный белый хлеб с хрустящей корочкой. И графин с водой. И два бокала. Сначала Юлия жадно выпила воду — Господи, она ведь и не пила ничего тоже с самого утра! А еще хотела нормально себя чувствовать. Вино было хорошим, и Юлия пожалела, что заказала всего один бокал. Он слишком быстро кончился. Суп был странным — чересчур непривычное сочетание рыбы, моллюсков и томатной пасты. А впрочем, он был горячим. И этого было достаточно. Отяжелев очень быстро, Юлия с трудом и неохотой поднялась из-за стола. Она оставила улыбчивому официанту чаевые, каких никогда не оставила бы в Москве. Как-никак, он был единственным существом, которое сегодня, с ней говорило.

В номер было еще рано — вечер только начинался. Сил еще раз выходить сегодня, она точно знала — уже не будет. Однако сидеть в отеле одной, когда весь городок наслаждается ночными красотами, сангрией, фламенко и флиртом, казалось невыносимым. И — неправильным.

Решение пришло само. Даже целых два. Все-таки пища иногда положительно влияет на мозги. Первым правильным решением было купить вина. Желательно такого же вкусного, как в «Минерве». По дороге был супермаркет. Юлия, недолго думая, взяла бутылку за пятнадцать евро, красного сухого. В смысле — ред драй. Не самое дешевое, но и не зашкаливает. Заодно банку оливок и кусок «зеленого» сыра — стандартный московский набор.

Второй правильной мыслью стало решение прямо сегодня, не откладывая на потом, зайти в туристическое агентство. В «Натали-турс» девочка-менеджер попросила Юлию, порекомендовав ей, именно этот город, передать маленький презент своим знакомым. Юлия тогда еще не была стервой и согласилась. Теперь, быстро поднявшись в номер, взяла пакет с завернутыми в белую хрустящую бумагу предметами, бросила на пол пляжную сумку с тяжелым полотенцем и двинулась по карте, нарисованной девочкой на одной из рекламных листовок «Натали-турс».