Осколки сгоревших звёзд - Морвейн Ветер

Переселить в подвал выводок муравьёв оказалось довольно легко, как и обеспечить «правильный» перевод. В итоге Ролан стоял у входа в корпус, который до сих пор был заселён только наполовину, и наблюдал, как Ларссон размахивает руками, пытаясь указывать малькам, что и куда ставить нельзя. В эти мгновения она была упоительно мила.

— Какая, к демонам, шпионка, — пробормотал Ролан так, чтобы его слышал только Брант.

— Я бы так просто эту историю со счетов не спускал.

Перед тем как улечься спать, Ролан долго стоял у окна и смотрел в оказавшееся напротив его собственного окно Ларссон — небольшие домики, предоставлявшиеся студентам старших курсов, в плане по большей части представляли собой букву «П».

Исгерд не спала. Сидела за ноутбуком до трёх часов или около того. Ролан видел, как её тонкие длинные пальцы то и дело поправляют прядь волос, падающую на глаза, а иногда чешут слегка курносый нос.

Ролан обдумывал план. Он собирался предъявить Исгерд права на неё на ближайшие два дня. Но наутро стало ясно, что всё пойдёт не по плану — как, впрочем, и всегда.

Едва Ролан, позёвывая — он всегда тяжело вставал по утрам — вышел в коридор, в надежде первым занять ванно-туалетный блок, как увидел Ларссон, уже умывшуюся и одетую как будто для выхода в свет.

— Исгерд! Вы забыли раздеться с вечера?

Исгерд обожгла его нечитаемым взглядом и поспешила к лестнице, ведущей вниз, так что Ролан с трудом успел поймать её за руку в последний момент.

— Куда же вы? Даже не поздороваетесь со мной? А вы ведь мне должны…

Исгерд резко развернулась. Медленно обхватила пальцы Ролана свободной рукой и убрала со своего запястья.

— Ещё раз скажете мне про долг, — тихо сказала она, но Ролан слышал, как клокочет в её голосе ярость, — я заставлю вас об этом пожалеть. Я не собираюсь отчитываться вам, куда я хожу, когда и с кем.

— Ах, вот даже как! — улыбка заиграла у Ролана на губах, и он привалился плечом к стене. — Стало быть, Волфгангу тоже лучше о вашем уходе не говорить?

— Не лезьте не в своё дело! — от злости Исгерд даже поднялась на одну ступень, тем самым лишив себя защиты перил.

Ролан ловко подхватил её за талию и в один миг развернул, прижимая к стене.

Белое как снег и гладкое, как слоновая кость, лицо Ларссон оказалось близко-близко от него, так что Ролан на несколько мгновений забыл любые слова.

Он тяжело дышал, и горячее дыхание его касалось нежной щеки, парализуя волю.

Исгерд обнаружила, что чуть прогибается навстречу, силясь продлить этот контакт.

— Отстаньте от меня, — тихо и растерянно сказала она, но сама не поверила своим словам.

— Может хватит уже на «вы»?

Ларссон молчала.

— Я просто хочу получше тебя узнать. Почему мне нельзя? — спросил Ролан.

Слова по большому счёту не имели значения — в это мгновение Исгерд хотелось только, чтобы тот продолжал говорить, лаская своим бархатистым голосом слух, а дыханием — кожу на щеке.

— Мне нужно в город, — растерянно произнесла Исгерд, за стуком сердца не слыша собственных слов, — нужно… — она чувствовала, что сознание плохо слушается её, и на ходу забывала слова, — запчасти… для корабля.

— Да? — рука Ролана скользнула по кителю Исгерд, забираясь ей за спину, и замерла на пояснице, разгоняя волны жарких мурашек вниз и вверх. — Так вам же… не на чем… лететь.

— Я… вызову… такси.

— Я должен вас отвезти, — губы Ролана приблизились вплотную к её губам, — это же я виноват в том, что вы потеряли…

Кровь стучала в висках так, что Исгерд с трудом расслышала последнее слово — «корабль». Ей казалось, ещё мгновение — и такие же горячие, как его дыхание, губы Ролана коснутся её собственных губ. Она хотела этого, сама не понимая почему. Тело и мысли не слушались. Исгерд подалась вперёд, прижимаясь к Ролану грудью и животом.

Дверь в ванную хлопнула, и в отдалении послышалось негромкое:

— Ой…

Исгерд стремительно вырвалась из удерживавших её рук и бросилась по лестнице вниз.

— Брант, я тебя прибью! — прошипел Ролан.

— Да я не хотел!

Ролан бросился вниз следом за Ларссон и нагнал её уже на полпути к воротам.

— Я серьёзно, — повторил он, чудом поймав руку Ларссон и рванув её на себя, так что на мгновение та снова прижалась к его груди своей — но на сей раз Исгерд вполне ясно соображала. — Вам придётся всё искать самой… А я мог бы показать вам самые полезные места.

— Вы с ума сошли… — Ларссон устало вздохнула, — хотите, чтобы Волфганг разозлился на меня, да?

— Он узнает, только если мы продолжим стоять здесь вот так. В городе за нами никто не проследит.

Исгерд вздохнула ещё раз и покосилась на такси, которое должно было уже ожидать за воротами в парк. Ей хотелось, чтобы Ролан поехал с ней.

— Давайте, только быстрей, — сказала она наконец, — я подожду на КПП.

Волфганг не мог избавиться от неприятного, тянущего чувства в груди всё время, пока его корабль приближался к системе Саул.

Корабль медленно пошёл на снижение, по спирали заходя на посадку. Внизу виднелись густые кроны сосен и елей — парк, казалось, тянулся до самого горизонта, и только далеко на востоке скалистые уступы врезались в океан.

Волфганг попытался выйти на связь с отцом, но тот не брал ком. Тогда он просто оставил корабль на стоянке и двинулся в дом.

Рейнхардты предпочитали строгий, классический шик, талантливыми скульпторами и художниками вписанный в суровую природу этого края. Жаркого климата отец не переносил и потому большую часть года проводил здесь, в отдалении и от солнца, и от городов.

Серовато-дымчатые колонны вздымались по обе стороны от лестницы, ведущей в особняк. Внутри было так же тихо и тоже царил полумрак.

Волфганг миновал анфиладу комнат, обитых синим шёлком — отец считал, что этот цвет его успокаивает.

Волфганг тихонько постучал и приоткрыл дверь в отцовский кабинет. Стук, видимо, был слишком уж тихим, потому что разговор, который вели находившиеся внутри, прервать не удалось.

— Я была бы удивлена, князь, если бы вы сказали мне об этом в лицо. Давайте так: не будем говорить о присутствующих и не будем называть имена. Вы согласны, что моя власть устраивает далеко не всех?

— Недовольные есть всегда.

— И скажем прямо, Рейнхардты с самого начала были среди них.

— С самого начала — да! Но прошло уже пятнадцать лет с тех пор, как окончилась война. Лично меня вполне устраивает тот мир, в котором мы живём.

— Даже если им правлю я?

— Само собой.

На какое-то время наступила тишина, и Волфганг хотел уже было постучать ещё раз, но снова услышал голос князя Рейнхардта.