Свободная - Михаил Щукин

Немолодая женщина сидела по правую руку своего мужа и с возмущением смотрела на мнущегося сына. Семейный обед для парня не задался. Это он понял увидев в руках матери знакомый канцелярский конверт. Академия в таких вопросах предпочитала старую добрую бумагу. Чтобы не было вопросов.

- Жейран, ты ничего не хочешь нам объяснить по поводу этого письма? - С напряжением в голосе поинтересовался барон Никонский, глядя на сына.

- Так я же не знаю что в нем. - Попытался оттянуть неприятный момент молодой повеса.

- Этим письмом, центральная академия теней официально извещает нас о готовящемся отчислении нашего сына. Но кто же знал, что помнится, ты утверждал, что взялся за ум и на третьем курсе все изменится.

- Ну да, я и взялся. - Горячо заверил парень, честно глядя в глаза отцу. - Я очень старался на практике. Но кто же знал, что работа отряда окажется провальной. Вот и не удалось поправить результат. А так бы этого письма не было.

- Я так понимаю, что это уже решенный вопрос. Что именно ты собираешься делать?

- Ну, пока я еще не решил.

- Имейте ввиду, барон Жейран Никонский, если вы вылетите из академии, вам будет предоставлена честь заняться хозяйственными делами в нашем поместье в южной провинции. С правом абсолютно самостоятельного проживания на средства, что вам удастся заработать на новом поприще. - Припечатал отец.

Пока еще курсант даже вздрогнул от такого ультиматума. Припомнив о каком поместье идет речь и представив свою будущую жизнь, парень судорожно сглотнул и перевел умоляющий взгляд на мать. Но та также смотрела на него непреклонным взглядом полным возмущения. Становилось очевидным, что в этот раз все серьезно. Родители сговорились и действуют заодно.

- Ну, у меня есть кое какие мысли, что бы исправить ситуацию. - Промямлил Жейран. - Если удастся, меня оставят в академии.

- В таком случае, самое время эти мысли начать воплощать в жизнь. - Язвительно заметил отец. Впрочем, в его голосе совсем не чувствовалось веры в идеи сына.

Еще красивая, волевая женщина, как всегда прибранная как на официальный прием, стояла посередине холла родового дома Ильбинских. Перед нею замер ее сын. Парень стоял красиво откинув голову назад и явно скучал. Но в душе он понимал раздражение матери. Единственный сын, наследник древнего рода не оправдывал возложенных на него надежд. Отчисление из академии теней грозило поставить крест на государственной службе. А значит, род Ильбинских начнет терять уважение. По сути, останется только вариант с выгодной свадьбой. Учитывая сложности с выбором невесты, способной продолжить род, это могло сильно изменить привычный образ жизни, чего очень не хотелось парню.

- Мам, я все понимаю. До срока отчисления еще две недели. Я подумаю, может что и удастся сделать, чтобы остаться в академии.

- Риттл, ты два года ничего не хотел делать. Неужели ты надеешься что-то изменить за две недели?

- Я подумаю мама. Пока мне надо быть на построении.

Молодой человек поспешно прервал неприятный разговор и поспешил на выход.

Первый день в академии традиционно начинался с большого построения и подведения итогов летней практики. Именно на этом построении курсанты обычно узнавали свои окончательные оценки. Что играло немаловажную роль в течении всего следующего года. И могло даже добавить баллы при контрольных испытаниях в конце года.

Оценка практики происходила с учетом всех возможных составляющих. В том числе и при непосредственном участии командиров подразделений, в которых курсанты практиковались. И естественно по этой причине для курсантов имело большое значение, куда именно их распределят на практику. Так как в подсчете учитывалась и эффективность самого действующего подразделения теней за период, когда курсант практиковался. Итоги по подразделениям подводились в конце лета. Именно поэтому ни один курсант не мог заранее узнать свои окончательные отметки. Зато в этом году все заинтересованные лица знали, что тени в этот раз сильно опростоволосились и ни одно подразделение в столице не получило выше средней оценки.