Последняя искра - Алана Русс

Она безуспешно искала выход, стремясь стать продолжением родственной воздушной стихии, которая, должно быть, сейчас бушевала в груди Велора. Однако вновь и вновь волны моего внутреннего огня словно опрокидывалась и возвращалась ни с чем, звенящей болью толкая ребра.

Инстинктивно я подалась вперед, а Велор, будто повинуясь, крепко прижал меня к себе, и поцелуи в одночасье стали куда менее целомудренными.

— Я скучал по тебе, — с легкой, вибрирующей хрипотцой прошептал он. — Безумно скучал. Каждый день, каждую секунду…

Надо же, губы у него такие мягкие и теплые. Удивительно, как я могла позабыть, каков его поцелуй на вкус? А ведь забыла.

— И я скучала, — жмурилась я от счастья, не мешая Велору осыпать мое лицо поцелуями. — Ты себе и представить не можешь, насколько сильно.

— Не могу, — смеясь, выдохнул он, подхватив меня под спину и вынудив забраться прямиком ему на колени. — Покажешь?

Губы сами собой разомкнулись, едва горячий поцелуй опалил шею. Покрепче обхватив Велора за плечи, я оттолкнула его, вынуждая смотреть на меня. Только на меня. А затем припала к его губам вновь, не в силах насытиться, напитаться этим восхитительным чувством, что горело внутри.

Громкий стук в дверь, и я, охнув и едва с кушетки не свалившись, вырвалась из Велоровых объятий, испуганным воробьем вскочив на ноги. Дракула едва слышно хмыкнул и не торопясь поднялся следом.

— Сиура Пришлая, — привычно вытянулся мой страж, войдя. — Время ужина.

— Уже? — в растерянности оглядела я пространство вокруг себя. Губы все еще пылали, впрочем, как и тело.

Господин Акитар, отвечая на мой, собственно, риторический вопрос, кивнул и многозначительно глянул на брюнета.

— Сиур Лайн, вас ожидает… эм-м… сиур Лайн.

Я нахмурилась. Если бы речь шла об отце Велора, то была бы вставлена ремарка «старший». Выходит, это Эдмонду там за дверью неймется что ли?

— Минуту, — ответно поглядел на стража Велор, и тот без промедления вышел. — Сиура Пришлая? — со смехом тут же поинтересовался он. — Что еще за новости?

Я беспомощно развела руками.

— Что поделать? У архивариуса Федерации, как оказалось, отвратительная фантазия.

Велор, смеясь, приблизился и вновь взял мою ладонь в плен своих тонких пальцев.

— Что с твоими руками? — ужаснулась я, поднеся к глазам испещренную тонкими порезами и мозолями руку.

— Здесь тебе не двадцать первый век, — ловко перехватил Велор захват, скрывая увечья. — Мне теперь часто приходится бывать в седле и орудовать мечом, — словно извиняясь, он поцелуем коснулся моей ладони, а затем и запястья. — Что же, сиура Пришлая, увидимся завтра.

— Ты не останешься? — едва вымолвила, и тут же запылала, как маков цвет. — Не подумай, я ничего такого не имею в виду! Мы могли бы просто посидеть, поговорить…

Велор легко посмеялся но, казалось, слегка растерялся.

— Не могу, Элиза. Увы, не сегодня.

— Эд тебя и так ежедневно видит, — возмутилась я. — Перебьется!

— Не в этом дело… — протянул Велор.

Он все еще держал меня за руку, и его легкая дрожь передавалась и мне. Я с удивлением поглядела на него, урывками хватающего воздух. Заметив мое внимание, Велор спешно выправился, завел обе руки за спину и стиснул зубы так, что лицо в мгновение заострилось.

— Мы все же здесь гости, — будто совладав с собой, наконец проговорил он, — если я останусь на ночь у женщины, живущей во дворце правящей крови, властитель может счесть это оскорблением.

— Глупости какие! Пустынники народ такой… Ассаро явно глупыми предрассудками не…

— Прости, — оборвал меня Велор на полуслове. — Я правда не могу остаться. Не сейчас.

Стоя передо мной, словно перед командиром, он глядел едва ли не с мольбой.

Не сдержавшись, я тяжело вздохнула. Едва встретились и вновь разлучаться. Пусть даже и на ночь. Но оскорбить ненароком рогатого короля-регента, что меня и без того не жалует, совсем не хотелось.

— Ладно, — махнула рукой я. — Тогда до завтра.

— До завтра.

Еще один долгий сероглазый взгляд…

— Только прошу тебя, Элиза, — легким движением, коснувшись пальцем подбородка, приподнял мое лицо Велор и заглянул в глаза, — во имя всех шести богов, молю, не исчезни.

— Не исчезну, — пообещала я. — И ты тоже постарайся никуда не деться за ночь.

Брюнет по-кошачьи ухмыльнулся, чинно поклонился, вновь, игнорируя мое возмущенное фырканье, назвал меня сиурой Пришлой и, не оборачиваясь, вышел. Хотя точнее будет сказать, сбежал.

Я, огорченно скривившись, обвела взглядом покои, словно в поисках ответа. Но средь вороха цветастых подушек и нагромождений резной мебели он упорно не желал находиться.

— Вот растеряха! — подскочила я от волнения, схватила темный камзол с серебристыми пуговицами со спинки кресла и бросилась к дверям. — Велор, погоди!

— Сиура? — вопросительно уставился на меня страж, а я в растерянности замерла, едва порог преступив.

Глазам предстала странная картина.

Эдмонд с нечеловеческой скоростью, то и дело подхватывая под руку, волок Велора по коридору прочь от моих покоев. Голос его, судя по возгласам, порядком взволнованный, тонул в мягкой, удушливо пахнущей темноте. Магические светильники на стенах едва-едва набирались света.

— Сиура? — снова, но чуть громче напомнил о себе господин Акитар. — Ваш ужин уже здесь.

— Да, — перекинула я камзол через руку, аккуратно расправляя складочки. Даже на расстоянии ткань пахла горечью. Сладкой горечью. — Я помню, спасибо. Заносите, пожалуйста.

За мной в комнату тут же с огромными от удивления глазами и улыбкой до ушей влетела служанка с подносом.

«И куда Велор так спешил? Мог бы и остаться, — задумчиво жевала я кусочки фруктов, заправленные густой, липкой патокой, и глядела, как подскакивает от нетерпения девушка, желая поскорее разнести волнующую сплетню. — Все равно кривотолков теперь не избежать. Так хоть было бы за что страдать»