Последняя искра - Алана Русс

— Пустыни порой отвоевывают часть города, но маги за последние сотни лет уже научились давать им отпор.

Господин Акитар неспешно шагал рядом со мной и на удивление охотно отвечал на все вопросы. Местный люд расступался, едва завидев дворцового стража, а я удостаивалась недоуменного и, вместе с тем, почтительного взгляда.

— Вы так говорите, — смутилась я, — словно пустыни Ворта нечто живое.

Страж с недоумением глянул на меня.

— Прошу меня простить, но вы довольно молоды, сиура. Стало быть, вы впервые выбрались за пределы Объединённых земель. Я прав?

Вопрос был риторическим, поэтому отвечать я не стала. Да и мужчина поспешил продолжить мысль.

— Думаю, что не ошибусь, предположив, что и в пустыне вы ни разу не были.

— Не была, — солгала я, припомнив о путешествии всей семьей пару лет назад в Египет.

— В таком случае, я не сумею объяснить вам, что же такого особенного в пустынях на востоке от столицы. Как бы вам ни казалось это смешным, — рогатый уставился вдаль, туда, где золотом плавился песчаный горизонт, — но они дышат. Каждый, кто хотя бы раз побывал в самом сердце наших земель, знает об этом и относится к пустыне с равным почтением и уважением, что и к королю. Иначе, если проявить неуважение, она не отпустит тебя. Тех же, кто решился отправиться через пустыни, не принеся в дар жертву, находили с нутром, полным песка. Многие, обманутые видениями, уходили далеко вглубь, да так и погибали, сбившись с пути.

Я тоже замерла, щурясь от солнца и вглядываясь вдаль. Огорчать стража и рассказывать ему о «кочующих» песках, миражах и прочих особенностях пустынь не стала. Он, как и прочие иппорианцы, верит в божественность всего созданного, а чужую веру стоит уважать.

— Сиур Акитар, а почему у домов в городе стеклянные крыши? Разве не логично было бы спрятаться от солнца хотя бы в жилище?

Рогатый отвлекся от созерцания горизонта и огляделся.

В Эр-Аворт каждая крыша невысокого, выстроенного из песчаных блоков дома была пологой и словно чуть вогнутой. Края кровли, чуть загнутые, сияли прозрачной чистотой, словно хрусталь. Это явно не блажь простых небогатых людей, а имеющая практическую значимость система.

— Дожди в наших землях явление редкое. И пусть воду добывают из недр маги, не использовать то, что подарено милостью небес, глупо.

— Ах, вот оно что, — сообразила я. — Вы так воду дождевую собираете.

— Да, — качнул головой мой страж. — Песок закален, и чистая вода собирается внутри. Переливаясь по желобам, она попадает в зарытые емкости, — когтистый палец указал прямиком на невысокую колонну, уходящую в песок.

— Здорово придумано!

Мужчина чуть приподнял кустистые брови, и ничего не ответил. Для него это уже привычное дело. Ничего невероятного.

— Постоялый двор, — наконец остановился он у резной, полупрозрачной двери. — Ваше желание не изменилось? Вы могли бы прогуляться по королевскому пляжу. Ездовые ящеры…

— Нет, — едва услышав о местном средстве передвижения, чуть приподняла подол я и устремилась ко входу. — Идемте, сиур.

Позволив стражу пойти впереди меня, я задержалась у порога. Рогатый и явно нетрезвый постоялец, вывалившись за секунду «до» из дверей, теперь стоял и разглядывал меня неприятным мутным взглядом. Но едва солнечные зайчики, отраженные нагрудными защитными пластинами воина ударили ему в лицо, отшатнулся, раскланявшись.

— Вашсветлсть, — картинно раскинул он руки. — Нынче чудесатые дела творятся! Людей на наши налоги сопровождают гвардейцы? Ох, да хранит Ворт династию Вер Истер! Да правит она долго!

Я сжалась, обожженная издевкой, будто огнем. Говорила же Ассаро, что и без охраны могу обойтись! Невелика птица.

— Вон, — сквозь зубы прорычал Акитар, а его когтистые пальцы сжались на рукояти меча. — И скажи спасибо, что я добрый сегодня, а юная сиура наверняка не переносит вида крови. Пошел!

Стоило Акитару лишь сделать шаг, а оружию звякнуть, грозясь выскочить из ножен, как пьянчуга враз растерял смелость. Пригнулся и засеменил прочь.

Правда глаза у него оставались прозрачно-ясные. Злые. Ни намека на хмель.

Ну и ну. Похоже и впрямь люди уже всем вокруг насолить умудрились. Прямо даже за державу обидно.

— Прошу, сиура, — страж как ни в чем не бывало, отворил передо мной дверь, больше напоминающую калитку.

Я скосилась на него. Неужели и он относится ко мне с той же брезгливостью? Если так, то умение рогатого скрывать свои истинные чувства, шла мне на пользу. Потому как большую часть времени находиться рядом с тем, кто презирает тебя, было бы невыносимо.

Подобрав юбку, я кивком поблагодарила стража и ступила в прохладную полутьму.

Несмотря на подозрения, здесь было довольно опрятно и просторно. Много резных украшений и мебели. Плотная ткань на паре узких оконцев надежно сдерживала натиск солнца, так что понять, раздавив кружку-другую хмельного напитка, когда день, когда ночь, невозможно. Время здесь будто бы остановилось, усмиренное мелодичными звуками, рожденными струнами барда в углу. Столы заливал свет от парящих над ними магикусов. И никаких полураздетых девиц или пьяных в стельку постояльцев. Чудеса!

Может, это действие какой-то особой магии? Учитывая горячность пустынного народа, необходимость применения подобных хитростей и не удивляла вовсе.

Я с опаской поглядела на музыканта, чуть опустившего голову и едва перебирающего пальцами по струнам. Может, это они зачарованы?

Но нескольких секунд спустя, видя, как крепкий амбал с громадными рогами, что едва ли в потолок не упирались, силой вынуждает перебравшего соотечественника удалиться в снятую комнату, причина порядка потеряла всю свою таинственность.

Посопротивлявшись, пустынник, опасливо поглядывая на провожатого, посеменил куда было велено, и в зале вновь воцарился покой.

— Прошу вас, держитесь рядом, сиура, — едва скрывая нервозность, велел страж.

Я с удивлением кивнула. Чего это с ним? Место совсем и не злачное. Разве что женщин среди персонала нет. Ни одной. Может, здесь это сугубо мужская работа? Но обстановка явным получше, чем в порту Онтаса. Даже напоминает немного таверну Роджи.

Грудь так и стиснуло от тоски. Кажется, я скучала. И по доброй, теплой Офелии, и по суровому, основательному Нолану, и… по Юджину.

— Эй! Для девок черный ход открыт, — тут же подскочил ко мне молодой рогатик с пышной кудрявой шевелюрой и ухватил под локоть. — Ты новенькая что ли? — горячо зашептал он, шаря взглядом по моему лицу, шее, задержавшись разве что на груди. — Не видел тебя раньше… Чего это, интересно, такая красавица натворить умудрилась?