Навия. Западня - Елена Булганова

И все же я очень переживала из-за маминой внезапной болезни, промаялась пару часов без сна, хотя обычно сплю очень крепко, «от звонка до звонка», по выражению матери. И встала поздно, забыв выставить будильник. К тому времени мама уже ушла в больницу, было немного стыдно, что я, засоня, с ней даже не попрощалась. Хотя, может, так нам обеим было легче.

В школу прибежала как раз к перемене перед вторым уроком, первой зашла в пустующий класс – наших, похоже, задерживали на предыдущем уроке. Устроилась в одиночестве на своем привычном месте, и вдруг слезы неудержимо хлынули из глаз.

– Данка! Богданочка, ты чего, что с тобой?!

Это вбежавшая в класс Кимка присела на корточки рядом со мной, испуганно заглядывает в лицо, поглаживает мои запястья. Сброшенная на бегу сумка валяется на полу, за подружкиной спиной маячит обеспокоенный Вилли.

– Ерунда, накатило, бывает, – пробормотала я.

– Нет, скажи мне, ну пожалуйста! Мы же всегда всем делимся, забыла?

Лицо у Кимки сделалось такое жалобное и молящее, что я не смогла удержать улыбку сквозь остатки слез. Это правда, с тех пор, как мы стали подругами, секретов у нас друг от друга никогда не было. Только она, к примеру, знала все о странностях моей мамы и о моих страхах за состояние ее рассудка. А я помню, как переживала моя Кимка, что из-за этнической внешности в нее никто никогда не влюбится. Но все оказалось наоборот, и не только из-за повального увлечения корейскими дорамами, да Кимка и не похожа совсем на тиражируемый типаж восточной девочки-куклы. Она на голову выше меня, широкие прямые плечи – пловчиха, иссиня-черные волосы заправлены за уши и лежат до середины спины, Кимка никогда их не осветляла. Довольно смуглая кожа, упрямо выдвинутый подбородок и острые скулы делают ее лицо волевым и даже вызывающим, но я-то знаю, что на самом деле она мягкая и уступчивая – ну, если не злить, конечно.

Мама моя как-то сказала, что Кимка могла бы стать актрисой – на нее интересно смотреть, даже если она молчит и ничего не делает. Так что обожателей у подруги было не меньше, чем у меня, пока год назад не появился Вилли, молчаливый, но совсем не флегматичный прибалтиец с пудовыми кулаками, и они сразу стали практически неразлучны.

Я не удержалась и выложила им двоим всю правду про маму. На лице Кимки на миг отразился ужас, потом она взяла себя в руки и зачастила:

– Богдашечка, только не сходи с ума, сейчас все это уже лечится! А Надежда Николаевна так следит за собой, наверняка вовремя обратилась к врачам.

Вилли весомо кивнул, подтверждая ее слова, и почему-то погладил меня по голове – он вообще был мастер совершать неожиданные поступки.

Я благодарно всхлипнула. Тут Кимку кто-то оттеснил в сторону, на ее месте образовался Дятлов и спросил:

– Надеюсь, трагедия не из-за того, что я вчера вероломно заснул в кинотеатре, испортив тебе весь просмотр?

Я помотала головой, только сейчас сообразив, что и думать забыла о вчерашней своей обиде, такой ерундовой она теперь казалась. Ну, устал человек после олимпиады, да еще и покалечился, чего было так злиться? А телефон с той поры так и не включила, потому и проспала. Кимка тем временем уже шептала Сашке что-то в самое ухо, отчего он помрачнел и даже побледнел немного. Потом снова обратился ко мне непривычно мягким голосом:

– Ну, наверно, самые общие слова утешения уже сказаны, повторяться мне не нужно?

– Не нужно, – согласилась я уныло.

– Тогда предлагаю набор реанимационных мер: прогул уроков, посиделки с друзьями, кафешка на выбор.

– Что у нас на экстренный случай отложено? – спохватилась Кимка.

– «Очень странные дела», три сезона, – припомнила я. Мы всегда один сериал оставляли на экстренный случай, если кто-то будет в ауте, а то и мы обе. Чтобы забиться вдвоем под одеяло у меня или у Кимки дома и тупо смотреть серию за серией, поедая вкусняшки в неограниченном количестве. – Давай у меня сегодня, все равно мамы не будет.

– Мы тоже приглашены? – уточнил Сашка, а Вилли выжидающе склонил голову на плечо.

– Нет, – отрезала я. – Сегодня без вас. А то некоторые своим храпом испоганят весь просмотр.

– Поклеп, я не храплю! – возмущенно распахнул свои и без того непозволительно большие глаза Сашка. – Иначе мои коты мне бы обязательно сказали!

– А вдруг они недостаточно честны с тобой? – уточнил Вилли с самым серьезным видом. По-русски он говорил превосходно, только лишь с легким и очень милым акцентом.

– Ну все, Богдана решила, не спорьте, – подвела итог Кимка.

Вилли заметно сник и ушел в свои мысли, он без Кимки вроде как и не живет вовсе, превращается в безвредного зомби, который ходит, отвечает на вопросы, но душа его витает очень далеко. Вот Сашка явно совсем не огорчился, если не сказать наоборот. А ведь я надеялась его задеть, не прощать же так сразу за то, что за вчерашнее даже не извинился. Хотя больше мне хотелось расслабиться вдвоем с подругой, натянуть теплую пижамку, залезть под одеял-ко и не отвлекаться на парней.

– Тогда я после уроков бегу домой, переоденусь и сразу к тебе, – прошептала Кимка, пока я пробиралась на свое место у окна – урок уже начался, как оказалось.

– А я покупаю тортик по пути домой, – откликнулась я.

Школьный день пролетел без особого напряга, Кимка после уроков стремглав убежала – Вилли подвозил ее домой, сам он жил в коттеджном поселке за чертой города, и за ним приезжала машина с личным шофером. Меня провожал Сашка, травил по пути байки о том, как у него вчерашний фильм смешался со сном и как он потом носился в поисках меня по торговому центру, так что даже охрану кто-то вызвал. И тортик наш с Кимкой любимый, с цукатами и сливками, купил, сказав, что это первый вклад в компенсацию. Что-что, а извиняться Сашка умел, когда хотел, вот испытывал ли при этом раскаяние – другой вопрос. У подъезда потрепал меня по плечу, заглянул в глаза и унесся куда-то быстрее ветра. Его дом был за нашим лесом-заповедником, он бегал туда пешком.

Подруга примчалась ко мне уже через час и тут же на кухне, переодевшись в захваченный из дому халат, начала разгружать из рюкзака мои любимые корейские салаты, которые так суперски готовила ее русская мама. Мы в две руки разложили все по тарелочкам, расставили по подносам и отправились в мою комнату. Нырнули под покрывало и включили ноутбук. Я вдруг ощутила острую радость от того, что у меня есть Кимка, ведь что бы я без нее делала, наверно, валялась бы сейчас под этим же одеялом и рыдала в голос.

После первых шести серий все же решено было прерваться и заняться уроками, тут же, не вылезая из постели – в квартире было прохладно, поскольку на улице похолодало, а батареи не успели подстроиться. Я делала задания в тетради, Кимка – на листочках, но особо мы не заморачивались – стоило делу застопориться, особенно по алгебре, с которой мы обе были не в ладах, Линка набирала своего Вилли, который вообще был вундеркиндом и ходил в школу только потому, что так положено. Иногда после урока он озадаченным голосом сообщал нам, что учитель ошибся и на какой минуте урока это было. Или я звонила Сашке, второму нашему математическому гению.