Остров дождей - Морвейн Ветер

Я проделал уже привычную серию упражнений и обтёрся мокрым полотенцем. С того момента, когда я проснулся – если можно считать таковым момент, когда ты продираешь глаза и понимаешь, что на улице утро, а ты так толком и не спал – в голове моей крутился вечер. Воспоминания о клиентке немного отступили в сторону, сменившись мыслями о весёлой компании безумных ведьмаков, с которыми мне доводится делить досуг.

Барни меня не беспокоил. Я не сомневался, что он получит свои деньги и забудет о том, что у него вообще когда-то была рыжая сотрудница по имени Нели.

С Лиаро дело обстояло хуже. Ну, выкупит он эту девчонку, что дальше? Это Барни со своими связями может держать невольниц. Для обычных граждан рабства в Атолле не существует. Возникнут вопросы, кто эта Нели и откуда? И почему учитель музыки держит у себя дома девчушку, едва достигшую совершеннолетия? Перспективы передо мной представали не самые радужные. Понятно, что у Лиаро в тот момент голову заменили другие части тела, но ведь это пройдёт, а девчонка останется. Впрочем, эти двое хотя бы были живы и собирались прожить ещё не один месяц, как минимум.

А вот что с Дайконом? Его пропажа не нравилась мне совсем. Дайкон – стражник. Так что первая мысль – сгорел на работе. Возможно, буквально. Заканчивая тренировку, я твёрдо решил, что прежде, чем заняться обычными субботними делами, наведаюсь к приятелю.

Дайкон обитал в самой глубине острова Забвения – самого дешевого района Атоллы, где жили только стражники и рыбаки. Дом, в котором он снимал квартиру, был обшарпанным да и вообще годился разве только под снос. Хозяйка – тощая женщина с волосами, стянутыми в тугой пучок – одарила меня тяжёлым взглядом впалых глаз и выругалась не по-женски, ткнув костлявым пальцем наверх по лестнице. Вежливо раскланявшись, я стал подниматься в указанном направлении.

Дайкон лежал в постели, свернувшись калачиком. Шерстяное одеяло сползло на пол, и ведьмак не торопился его поднимать. Волосы больного в конец спутались, а лицо осунулось. Я инстинктивно бросился к нему и, опустившись на корточки у постели, обследовал лежащее передо мной тело. Выругался. Нет, на работе он не сгорел. Дайкон был вполне себе жив и здоров… Если так можно назвать человека, который мучился тяжелейшим похмельем.

– Кон, – позвал я, но, получив в ответ лишь невнятное мычание, влепил приятелю пощёчину, – вставай, старый дурак, на службу пора.

Кон дёрнулся и приподнялся. Всё же у него ещё оставалось что-то святое. Сесть у него не получилось, но он уставился на меня вполне осмысленным взглядом.

– Трэйн?

– Я думал, ты уже в канаве валяешься, – заметил я, не скрывая злости, – а ты напился без нас?

Он помотал головой. Хотел что-то сказать, но промолчал. Сел и стал яростно тереть лицо, отгоняя сон.

– Трэйн, – повторил он наконец, когда смог смотреть на меня, не проваливаясь поминутно в тяжёлый сон, – вот почему тебя при Брен-Карат не зарезали, а? Сейчас бы спал я, как младенец.

– Потому, – я ткнул ему под ребро, – что ты, дурак, меня вытащил. Теперь будешь расплачиваться.

Кон помотал головой, окончательно приходя в себя.

– Где был? – спросил я уже напрямую.

– Пива хочется, – сообщил он.

Я поморщился. В отличие от него, мне абсолютно не хотелось накачиваться пивом с самого утра. С другой стороны, завтра воскресенье… Чёрт с ним.

– Пошли.

Преодолев сопротивление хозяйки, которая решила получить с жильца несуществующие деньги за жильё, мы добрались до ближайшей таверны. Пахло здесь отвратно, но Дайкон явно не собирался идти дальше.

– Ну, – потребовал я, когда мы, наконец, сели и получили в руки по кружке желтоватой жидкости, – рассказывай.

Дайкон поморщился и залпом проглотил половину пинты.

– Да нечего рассказывать. Работал я.

– Ага… у тебя на лице написано, как ты работал.

Дайкон одарил меня мрачным взглядом из-под лохматых бровей.

– Я работал, Трэйн, – повторил он спокойно, – что бы ты сейчас ни думал.

Так…

– Ита? – спросил я, прихлебывая из кружки и морщась.

Он кивнул и тоже сделал глоток.

– А без неё никак?

– Без неё? – Дайкон пришёл в такую ярость, что посторонний мог бы и испугаться. Он смотрел на меня сверкающими глазами и почти рычал. – А как, чистоплюй ты наш, без неё? Когда их пятеро, а нас трое, и один уже навострился драпать, красавчик такой, из академии только что. А у них девчонка лет семнадцати…

Дайкон замолчал и снова уткнулся в кружку. Я кончиками ушей ощущал, что половина зала уставилась на нас.

– И эта, – Дайкон мотнул головой в сторону своего дома, – промывает голову три раза в день, денег хочет. А я этих денег не видел столько же, сколько она.

Я потёр висок.

– И сколько хочет?

– Сотню. И ещё одну вперёд.

Я покопался в кармане. Сотни не было.

– Кон… – я замолчал.

Я собирался предложить ему сменить работу, но это был старый разговор. Кон не видел себя нигде, кроме как в страже. Я пытался свести его с Артарием, но они не договорились. Кон хотел работать на улицах – и никак иначе. Я вздохнул и представил мрачное лицо моей дорогой Марты.

– Вещи собирай. У меня дома есть сотня. А вторую не дам. Обойдёшься.

***

Надо сказать, необыкновенно трудно думать о великом деле Света, когда у тебя дома заводится старый ведьмак, застрявший в войне. За следующие три дня я пожалел о своём решении не менее чем десять раз. Столько же раз в голове мелькали мысли о том, что сплавить его обратно в трущобы будет стоить мне всего лишь сто золотых, в то время как терпеть рядом – может вылиться в окончательную потерю сна.

Плюс в совместном проживании был один – Дайкон с радостью поддержал мою идею с тренировками и даже будил меня ещё на полчаса раньше, чем вставал я сам. Я обнаружил, что он в куда лучшей форме, чем я, хотя по виду его сказать об этом было трудно. Минусов же обнаружилось множество. Начиная с того, что, увидев его нечесаную голову, моя хозяйка Марта впала в близкий к священному транс и около получаса лопотала что-то о правилах проживания и лице заведения. Почесав подбородок, я попросил Кона побриться и причесаться, что её немного успокоило – впрочем, не сильно.

Кроме того, уже на третий день я обнаружил, что он с одинаковым успехом может прийти домой как на закате, так и в три часа по полуночи. Причём я не был уверен, что лучше – слушать его кровавые истории весь вечер или не спать почти до утра, гадая, когда он вломится в дверь и вломится ли вообще. Естественно, он занимал место. Он, правда, оказался куда аккуратнее меня, сказывалась, видимо, армейская выучка. За ним не оставалось грязи и, даже наоборот, воцарялась подозрительная чистота, но я вовсе не был уверен, что хочу видеть столько изменений в своей небольшой квартирке.