Маэстро - Роберт Энтони Сальваторе

Повозка тряслась на ухабах западной дороги, и гроб, хотя и надежно привязанный, все равно гремел и грохотал – точно так же гремел при жизни доспехами тот берсерк, тело которого в нем покоилось. Они сопровождали в последний путь Тибблдорфа Пуэнта.

Пенелопа Гарпелл и Кэтти-бри правили повозкой, а Дзирт ехал рядом на магическом единороге Андхаре. Они направлялись в Гаунтлгрим после четырех декад, проведенных в Широкой Скамье. Они оставили там старого Киппера и остальных Гарпеллов, которые помогали королю Бренору отвоевать и обезопасить древний город дворфов.

Они могли бы воспользоваться заклинанием телепортации, чтобы переместить тело берсерка в Гаунтлгрим, но зима в год Торжествующих Лордов Рун, или 1487 год по летоисчислению Долин, наступила рано, и потому они решили вместо этого ехать налегке. Кроме того, ходили слухи о близких переменах на Севере, о беспорядках в Глубоководье; поговаривали и о том, что лорд Неверембер разгневал своим высокомерным и воинственным поведением не только короля Бренора.

– Я по нему скучаю, – призналась Кэтти-бри Пенелопе как-то раз, утром второго дня после отъезда из Широкой Скамьи. Дзирт отправился на единороге вперед, осмотреть дорогу, и оставил своих спутниц вдвоем. Рыжеволосая женщина оглянулась на повозку и задумчиво улыбнулась. – Я мало видела его в последние дни его жизни. И вообще не видела – живого, по крайней мере – в годы после моего второго рождения. И все-таки я почему-то не могу избавиться от чувства потери, зная, что он лежит там, в ящике.

– Никогда не было на свете более верного друга, чем Тибблдорф Пуэнт, так говорит король Бренор. – С этими словами Пенелопа положила руку на плечо Кэтти-бри, чтобы утешить ее.

– И это истинная правда, – промолвила Кэтти-бри. – Пуэнт любого из нас загородил бы своим телом от копья или снаряда. Его жизнь была посвящена служению другим.

– Значит, он прожил хорошую жизнь, если после стольких лет ты по-прежнему горюешь о его смерти.

– Да, это так. – Кэтти-бри безрадостно усмехнулась. – Это одна из странностей моей второй жизни. Многие из тех, кто был мне дороже всего, вернулись ко мне. Мой любимый муж, Компаньоны из Халла. И все же бывают моменты, когда я чувствую себя не на месте, словно тот мир, который я знала прежде, остался в прошлом, а этот мир предназначен не для меня, но для тех, кому еще предстоит написать свою историю.

– Ты вдвое моложе меня, – напомнила ей Пенелопа. – Перед тобой большая книга, дорогая Кэтти-бри, и половина страниц в ней все еще пустует.

Кэтти-бри снова рассмеялась и кивнула:

– Просто иногда возникает такое странное ощущение, как будто он не на своем месте.

– Я тебя понимаю.

– Кто не на своем месте? – поинтересовался Дзирт, подъезжая к ним.

– Мир, – ответила Пенелопа.

– Особенно ты, – лукаво добавила Кэтти-бри.

– Похоже, я пропустил глубокомысленную дискуссию, – засмеялся Дзирт, поравнявшись с повозкой. – Стоит ли ее пересказывать?

– На самом деле нет, – махнула рукой Кэтти-бри. – Это просто хныканье глупой молодой женщины.

– Ба, не так уж ты и молода, – коварно заметил Дзирт, и Кэтти-бри бросила на него взгляд, полный наигранного гнева.

– Мы обсуждали книгу, которую каждый из нас пишет, проживая свою жизнь, – объяснила Пенелопа. – И мне кажется, что у Кэтти-бри имеется несколько новых глав.

Дзирт кивнул.

– Понимаю, – произнес он, и он действительно понимал. – Недавно, отвоевав Гаунтлгрим, мы достигли великой вершины. Последствия этого достижения трудно переоценить. Возможно, настало время немного перевести дух и поразмыслить о том, каким будет наше следующее великое приключение.