История Рунного посоха - Майкл Муркок

Граф Брасс на мгновение посерьезнел.

– Возможно… – начал он, но потом покачал головой и рассмеялся: – До чего же ты коварен, Боженталь, вечно ставишь меня в тупик!

Но позже, когда они уже возвращались в замок, граф задумчиво хмурился.

Когда граф Брасс со свитой въехал во двор замка, к ним подбежал воин в тяжелых доспехах и указал на пышный экипаж; конюхи только-только начали распрягать черных жеребцов, щеголявших высокими плюмажами и попонами с незнакомым узором.

– Сир, – выдохнул воин, – пока вы были на празднике, в замок пожаловали гости. Высокие гости, хотя я и не уверен, что вы захотите их принять.

Граф неприязненно оглядел экипаж. Тот был выкован из темного золота, стали и меди, инкрустирован перламутром, серебром и ониксами. И походил на фантастического змея с рубиновыми глазами, когтистые лапы которого цеплялись за оси колес. Место для кучера было устроено в голове рептилии. Двери кареты украшали пышные гербы с изображением загадочных животных, оружия и символов, непонятных большинству людей, но одним видом вселяющих тревогу. Лорд-хранитель Камарга узнал и карету, и герб. Первая была творением рук безумных кузнецов Гранбретани, а второй вышивали на своих знаменах представители одного из наиболее влиятельных и снискавших чрезвычайно дурную славу семейств этого острова.

– Это барон Мелиадус из Кройдена, – проговорил граф Брасс, спешиваясь. – Что же за дела привели столь блистательного лорда в нашу маленькую провинцию?

В его голосе звучала ирония, не скрывавшая обеспокоенности.

– Боженталь, мы будем вежливы с ним, – предостерег граф поэта и философа, когда тот подошел и остановился рядом. – Мы покажем ему гостеприимство замка Брасс. И не станем затевать ссор с лордом из Гранбретани.

– Пока что, наверное, не станем, – неохотно, с видимым трудом смиряясь с необходимостью, отозвался Боженталь и вслед за другом поднялся по ступеням.

Иссельда и фон Виллах шли за ними.

Барон Мелиадус, в одиночестве дожидавшийся их в зале, был почти таким же рослым, как граф Брасс. Голову незваного гостя, подобно шлему, закрывала маска, изготовленная из неведомого темного металла и украшенная драгоценными камнями. На месте глаз блестели темно-синие сапфиры, а волчья пасть скалилась острыми, как иглы, зубами. В своих блестящих черных доспехах, полускрытых черным же плащом, барон вполне мог бы сойти за какое-нибудь из мифических звериных божеств, которым поклоняются народы за Срединным морем.

Когда хозяева замка вошли, он снял маску, явив миру бледное мясистое лицо с аккуратно подстриженной черной бородкой и усами. Волосы у него также оказались темными и густыми, а вот глаза – блеклыми, странного голубого оттенка. Оружия при бароне не было – вероятно, это означало мирные намерения гостя, как и его низкий приветственный поклон.

– Приветствую тебя, славный граф Брасс. – Его низкий голос звучал, однако же, довольно мелодично. – И прошу простить мое внезапное вторжение. Я высылал вперед гонцов, однако они опоздали – тебя уже не было в замке. Я барон Мелиадус Кройденский, глава ордена Волка, главнокомандующий армиями нашего великого короля-императора Хуона.

Граф склонил голову.

– Я наслышан о твоих великих подвигах, барон Мелиадус, и я узнал твой герб на дверцах экипажа. Добро пожаловать в замок Брасс. Жизнь у нас здесь самая простая, не сравнить с тем великолепием, какое, как я слышал, может позволить себе даже самый скромный житель вашей могущественной империи.

Барон Мелиадус улыбнулся.

– Твоя учтивость и гостеприимство, благородный герой, посрамили бы любого из этих гранбретанцев. Благодарю тебя.

Граф Брасс представил ему свою дочь; барон, явно потрясенный ее красотой, низко поклонился девушке и поцеловал руку. С Боженталем он держался уважительно, дав понять, что знаком с его трудами, зато голос поэта и философа подрагивал от напряжения – такие усилия он прилагал, чтобы не выйти за рамки приличий. Фон Виллаху барон напомнил о некоторых знаменитых баталиях, в которых отличился престарелый воин, и тот был заметно польщен.

Несмотря на безукоризненные манеры и изобилующие любезностями фразы, атмосфера в зале была напряженная. Боженталь первым извинился и вышел, вслед за ним потихоньку выскользнула Иссельда – барон проводил ее долгом взглядом – в сопровождении фон Виллаха, чтобы граф с гостем могли наедине обсудить дела.

Принесли вино и закуски, и мужчины устроились в тяжелых резных креслах.

Барон Мелиадус поглядел на графа поверх кубка с вином.

– Милорд, ты человек бывалый, – начал он. – Это видно по всему. И потому ты понимаешь, что мой визит вызван не одним только желанием полюбоваться красотами местной природы.

– Совершенно верно, – улыбнулся граф, – хотя для меня большая честь лично познакомиться с прославленным слугой великого короля Хуона.

– Для меня знакомство с тобой не меньшая честь, – отозвался барон Мелиадус. – Ты, без сомнения, самый прославленный в Европе герой, возможно, самый известный за всю ее историю. Даже удивительно, что ты все-таки оказался человеком из плоти и крови, а не статуей из металла.

Он рассмеялся, и граф Брасс рассмеялся вместе с ним.

– Мне везло. Судьба просто была ко мне благосклонна. Кому судить, хороша ли для меня эпоха, в которой мы живем, и хорош ли я для этой эпохи?

– Да ты философ не меньше своего друга сэра Боженталя, – заметил барон Мелиадус. – Я вижу, слухи о твоей мудрости и рассудительности, дошедшие до меня, совершенно справедливы. Мы в Гранбретани гордимся своей склонностью к философии, однако нам есть чему поучиться у тебя.

– Я лишь замечаю частности, – ответил на это граф Брасс, – а вот ты наделен талантом видеть целое.

По лицу Мелиадуса он старался угадать, к чему клонит его гость, однако лицо того оставалось непроницаемым.

– Частности-то нам и нужны. Если мы хотим, чтобы наши общие мечты осуществились как можно быстрее.

Теперь граф Брасс понял, зачем явился барон Мелиадус, однако не спешил об этом сообщать, лишь одарил гостя недоуменным взглядом и вежливо подлил ему вина.

– Наша судьба – править всей Европой, – сказал тот.

– Ваша судьба уже сбылась. И, как я предполагаю, в этом и состояли ваши мечты.

– Я рад, граф Брасс. О нас часто говорят неправду. Врагов у нас много, клеветнические слухи распространяются по всему миру.

– Меня не интересует, правдивы или лживы подобные слухи. Лично я верю лишь в ваши деяния.

– Так значит, ты не против расширения влияния нашей империи? – Барон Мелиадус посмотрел на графа с некоторой настороженностью.

– За одним только исключением, – улыбнулся граф Брасс. – За исключением земли, которую я защищаю, – Камарга.

– В таком случае, ты будешь рад обеспечить свою безопасность, заключив между нами договор о ненападении?