Предсказанная судьба - Ксения Власова

***

Мне повезло. Я успела застать ректора на пороге.

В буквальном смысле, потому что дядя Майкла, насвистывая себе что-то под нос, как раз закрывал дверь на ключ.

— Рин Абрамс! — воскликнула я, изображая радость.

При виде меня ректор едва не выпустил из-под мышки свернутый рулоном холст. Что ж, я могла понять удивление будущего родственника. Несмотря на почти семейные узы, я редко обращалась к нему за помощью. Вообще-то, если быть честной, еще ни разу.

— Аурелия! — в тон мне отозвался ректор: доброжелательно, но с ноткой напряжения.

Как клиент, приветствующий любимого дантиста. Вроде и неплохо встретить этого милого человека, но можно было бы обойтись и без столь неожиданного сюрприза, будящего в душе слишком много волнительных воспоминаний.

— С Майклом все в порядке? — встревожился он и тут же одернул сам себя. — Хотя в случае беды связались бы сначала со мной, а только потом с вами.

Я чуть досадливо поморщилась из-за напоминания о положении женщины в этом мире. Даже будь я женой Майкла, если бы что-то пошло не так, об этом бы сообщили кому-нибудь по мужской линии и лишь затем — мне.

— Я не так давно получила от него весточку, — проговорила я, стараясь, чтобы эмоции не отразились на лице. — Думаю, у него все хорошо. Я к вам по другому вопросу.

Ректор заметно расслабился, достал из кармана пиджака носовой платок и быстро прошелся им по вспотевшему лбу. Затем с сожалением покосился на рулон под мышкой и, вздохнув, толкнул дверь кабинета.

— Надеюсь, это не займет много времени? Признаться, у меня сегодня партия в карты в салоне рина Тойшди. И я уже слегка опаздываю…

Я оценила мимолетный, но многозначительный взгляд, брошенный на стоящие на каминной полке часы, и вежливо улыбнулась. На стене позади ректора белело пустое место в ряду портретов. Их было так много, что глаза разбегались. На большинстве из них в углу стояла размашистая подпись, но не художника. Дядя Майкла обладал одним весьма полезным для ректора умением — заводить связи в кругу влиятельных людей. Причем делал он это в своеобразной, даже забавной манере. В частности, он заказывал портреты благородных ринов, а затем, будто между делом (во время партии в вист) просил того, с кого писался потрет, оставить на холсте автограф. Как ни странно, такая грубая лесть срабатывала. Академия не испытывала недостатка в спонсорах, а дядя Майкла — в друзьях-покровителях.

Я оглядела картинный ряд на стене, которому бы позавидовала Третьяковка, и мельком отметила, что пару портретов ректор убрал. Вспомнилась похожая ситуация в доме Майкла, и я лишь понятливо вздохнула.

— Аурелия, о чем вы хотели поговорить? — нетерпеливо напомнил о себе ректор. — Это касается учебы?

Майкл и правда говорил, что я могу обращаться к его дяде по любому поводу, но я никогда не пользовалась этой возможностью. Сама мысль, что мне могут поставить зачет «по блату», вызывала отторжение. Мне было важно честно заработать не только хорошее отношение преподавателей, но и высокий балл по большинству предметов.

— Нет, моя просьба не касается учебы. Вернее, лишь немного.

— Я весь во внимании.

Ректор даже свернутый в рулон холст положил на крышку стола, словно подтверждая правдивость своих слов. Я постаралась удержать на лице маску невозмутимого спокойствия и выдала подготовленную заранее ложь:

— Магия иллюзий дается мне с большим трудом. Я боюсь, что не справлюсь с последним домашним заданием, и это скажется на общей итоговой оценке по предмету.

— Вы хотите, чтобы я поговорил с мэтром? — перебил меня ректор. — Что ж, это можно сделать.

— Нет-нет! — Я раздосадовано мотнула головой. — Уверена, мне по силам это задание, но не хватает немного… концентрации.

Дядя Майкла озадаченно посмотрел на меня и, забывшись, весьма неаристократично почесал кончик носа.

— Не понимаю. К чему вы клоните?

Так, вот тут главное — не спугнуть. Мягко, осторожно подсекаем и тащим. Мой папа обожал рыбалку и меня кое-чему успел научить.

Воспоминания о родном мире всколыхнули застарелую боль, будто кто-то рывком содрал с ранки корочку, и я прикусила щеку изнутри, чтобы справиться с эмоциями.

— У вас большая коллекция артефактов. Я помню, вы как-то великодушно мне ее показывали. Среди множества таких сложных магических штук… — Я сделала паузу, боясь, что перегнула и нарисовала себя совсем уж дурочкой, но ректор расслабился. Кажется, его не смутило, что ученица академии называет артефакты — «штуками». — Была очень полезная вещица, позволяющая лучше сосредотачиваться на заклинаниях.

— Концентратор? — «угадал» ректор. — Ох, Аурелия… Честно говоря, даже не знаю. Вы уверены, что это так необходимо?

Я кивнула. Сомнений не было, без концентратора мне не обойтись. Если бы речь шла об увеличении потенциала, я бы обратилась за помощью к Ариане. Не думаю, что она бы отказала. Но я чувствовала, что сил мне хватит. Единственное, чего недостает, — умения их собрать в один поток и направить в нужное русло.

— Да, мне очень важно выполнить это задание, — откликнулась я.

Нет, все-таки Ной Абрамс не дурак. В какой-то момент мне показалось, что он поддался и сейчас даст желаемое без лишних вопросов, просто чтобы поскорее отделаться от меня, талантливой, но глупенькой, по мнению большинства мужчин, девчонки.

Но нет.

— Разве программа курса по иллюзиям изменилась? Я не припомню там настолько сложного задания… Да и потом, поверьте, лучше получить низкий балл, но сохранить здоровье. Концентратор — мощный артефакт, и последствия его использования могут стать для вас неприятным сюрпризом.

Я разве что языком не цокнула от разочарования. Ладно, нежно и осторожно не получилось, будет грубо и «в лоб». Если бы не реальная необходимость, я бы не стала, а так придется.

— Джонатан Эйверли будет вам очень признателен.

Я сама удивилась от того, как уверенно прозвучал мой голос. Ни намека на нерешительность. И даже руки я спокойно вытянула вдоль тела, а не теребила по привычке кружево пышной юбки.

Ректор замер. Он прошелся по мне недоверчивым взглядом, но в глазах быстро зажегся огонек понимания. О моей работе в Тайной Канцелярии он слышал, но, судя по всему, никогда не придавал этому значения. Ну мало ли, может, меня туда Оуэн по знакомству устроил, или Джонатану нравится, как я кофе варю.

В общем, ректор точно старался об этом не думать, ведь иначе я выпадала из образа прекрасного цветка — невесты его племянника. А это чревато когнитивным диссонансом… Тем самым, с которым он, судя по всему, сейчас пытался справиться.

— Что ж, раз так…

Ректор подошел к стене, увешанной портретами, и отодвинул один из них. За рамой обнаружилось черное пятно в форме квадрата — сейф. Я посмотрела в сторону, хотя все равно бы не увидела руну — мастерство ректора позволяло делать это мысленно, без помощи пальцев. Спустя пару мгновений меня окликнули.