Ловушка для принцессы - Елена Звездная

– Да когда ты последний раз на своих территориях-то был? – Я мило улыбнулась рыжему. И вернулась к нерадостной реальности: – Нужно возвращаться.

Я начала отползать назад, так как в своем решении была более чем уверена.

– Нет, – невозмутимо произнес рыжий, вглядываясь в серую сонную массу.

– Что значит «нет»? – Я опять поползла наверх, к этому упрямцу. – Динар, их тысячи, а нас? По меньшей мере глупо сейчас пытаться достичь Верейска.

– Но для тебя это важно, не так ли?

А вот этот намек мне уже не понравился.

– И важно именно сейчас, потому что иначе, после нашей выходки в таверне, король не отпустил бы... твое высочество путешествовать со мной.

За что не люблю Динара, так это за излишнюю сообразительность.

– Так что там, Кат? Что такого важного в Верейске?

– Город. – Я решила оставить этого рыжего упражняться в сообразительности и снова поползла вниз. – Обычный город.

– И сама наследная принцесса едет туда с проверкой? – Динар перевернулся, лег на спину и уставился в небо.

Поползла наверх снова, нависла над ним и прошипела:

– Так только, между прочим, я всегда с проверками еду сама! Ибо доверяй, но проверяй, а ты...

Продолжая глядеть в небо и хитро улыбаться, Динар, чуть повысив голос, отдал приказ:

– Рав, на королевской лошади серая сумка, срезай печать и неси-ка ее сюда!

И, прежде чем успела хоть что-то произнести, я оказалась лежащей на земле, и рот мне закрыли рукой очень профессионально. Хантра и еще двоих проснувшихся стражей блокировали охранники Динара. И до тех пор, пока Рав не принес свиток, рыжий преспокойно продолжал меня держать и даже чуть насвистывал при этом. Когда подошел стражник, честь меня удерживать досталась ему. Нужно признать – держал не в пример менее нагло, да и так, чисто для вида.

– Динар, – избавившись от руки охранника, начала я, – есть вещи, в которые вашему рыжему чудовиществу нежелательно нос совать!

– Ага. – Он деловито начал вскрывать первый из документов.

– Динар!

– Кат, ты мне помешать сможешь? – просматривая первый свиток, спокойно спросил он. – Мы оба знаем ответ. И твои охранники знают: видишь, как старательно притворяются спящими. Так что посиди и помолчи, хорошо?

Я демонстративно села, сложила руки и решила успокоиться. Максимум, что он узнает, это про алмазные шахты. Неприятно, но не смертельно. И молчать буду, определенно.

– Шахты? – спустя некоторое время произнес Динар. – Добыча алмазов запрещена.

Молчу.

– И к чему этот список имен?

Молчу, но улыбаюсь при этом.

– Кат!

Продолжаю молчать.

– Катриона, к чему список имен?

Хмуро взглянув на него, я решила смилостивиться:

– Милый мой, тот факт, что вы способны читать документы, написанные при помощи королевского шифра, еще не означает, что вам, айсир Грахсовен, удалось проникнуть в святая святых оитлонской политики.

– Все сказала? – хмуро спросил рыжий.

– Ага.

– Значит, теперь моя очередь. – Он хмуро посмотрел на меня. – В Верейске есть нечто, что вы скрываете от кесаря! Гоблины, которые тут в большом количестве, вероятно, прикармливались не одно поколение, да?

– Ой, Динар, пить меньше надо, – протянула я. – Ни я, ни отец не прибегли бы к подобному способу охраны тайны. Глупо это и нерентабельно.

Проникся моментом, потом продолжил:

– Кат, что там?

– Шахты, как ты изволил прочесть.

– А помимо шахт?

– Город.

– А помимо города?

– Градонаселение!

– Кат!

– Динар, я и мои люди уходим. – Я потянулась и вырвала у него сумку с документами, затем аккуратно все сложила. – Здесь сейчас находиться опасно. Мы возвращаемся к Ренийскому лесу, идем сутки до излучины Нардве, еще сутки по течению вверх и достигаем речного порта. Оттуда до Ирани полдня на почтовом корабле. Здесь потребуется нечто большее, чем наш отряд. Я все сказала.

Рыжий усмехнулся и, как всегда, сумел удивить:

– Про гоблинов вы знали, но не оповестили об этом Совет Прайды, так? А должны были, на равнинах в условиях избытка пищи гоблины плодятся крайне быстро. И тут, Кат, выводок не одного года. Вы знали о гоблинах, но молчали! Да и сейчас ты не употребила слово «армия», значит, собираешься отправить сюда наемников.

– Ага, будем перенимать твой опыт ведения боевых действий!

Скрипнул зубами и повторил вопрос:

– Что там?!

– Совесть твоя! – Я вернулась к своим людям.

Приказ выдвигаться отдавала, старательно игнорируя взгляд Динара. Все так же игнорируя далларийцев, мы помчались прочь. К своему стыду, я дважды обернулась. А когда далларийцы исчезли из вида, мне стало совсем грустно... и тоскливо, и вообще, могли бы уже нас догнать!

Я вела свой отряд, старательно вспоминая карту и предусмотрительно огибая поросшие растительностью холмы. На открытой местности гоблины не способны развивать скорость, необходимую для того, чтобы догнать лошадь, но на пересеченной лесом местности у нас не было бы и шанса.

– Ваше высочество, – Хантр решился на вопросы только к полудню, – мы действительно возвращаемся в столицу?

Я усмехнулась и спокойно ответила:

– Нет.

Ближе к закату местность стала мне знакома уже не только по карте. К этому времени я уже сидела позади Хантра, так как все же наездницей была отвратительной. Вот Лора держалась в седле превосходно, как истинная принцесса, а я... Ну, у меня есть другие достоинства.

– Хантр, за нами нет слежки?

– Нет, ваше высочество, – отозвался он, но отправил наблюдателей повторно.

А впереди уже виднелись очертания крепости Аргат.

* * *

Ворота перед нами были распахнуты даже без предварительно названного пароля. Ранее я посчитала бы это жестом вежливости, а сейчас...

– Капитан Эуран, вопиющее нарушение! – Хантр помог спуститься с лошади, после чего я вплотную подошла к седому военному. – Вы не соизволили спросить, кто прибыл, и, не услышав пароля и кода допуска, открыли ворота вверенной вам крепости!

И тут меня окончательно разочаровали:

– Ваше высочество?.. Это вы?

Потрясающе просто.

– А вы ждали кого-то иного, капитан Эуран? Женщину? С отрядом?

Он отступил на шаг и одним этим жестом выдал себя. Я оглядела присутствующих. На смотровых башнях наблюдалось по одному стражнику, и их одежда не соответствовала форме оитлонских солдат, во дворе же находилось более двадцати человек, причем сейчас, рассматривая их в свете факелов, я поняла и еще кое-что – они пьяны!