Норвуд - Максим Майнер

Однако прежде чем мертвяк успел ухватить меня своей синюшной рукой, в дело вмешался господин Глен.

Длинный прыжок и интерфектор стоит уже рядом с покойником. Два быстрых тычка, и шипы из чёрного серебра сначала сминают его висок, а затем крошат челюсть. Шаг в сторону, и сильный удар обрушивается на уже пострадавший после встречи со шкатулкой затылок.

Всё было похоже на какой-то танец, однако танцор был всё-таки не один. Мертвяк, пусть не так ловко, но не менее быстро развернулся к угрозе, забыв и обо мне, и о мастере Фонтене.

Никакого изящества в его движениях не было, но зато хватало напора и, главное, начисто отсутствовал страх. Он просто выставил вперёд руки и попёр на интефектора, пытаясь прижать того к стене.

Господин Глен несколько раз увернулся так, чтоб отвести бургомистра подальше от меня и мастера Фонтена, а потом поднырнул под вытянутые руки и нанёс ещё несколько ударов.

Что было дальше, увидеть мне не довелось. Подхватив пленника, я помог тому подняться, и мы перевалились через усыпанный осколками стекла подоконник. Оказавшись на прохладной земле и прижавшись к ней щекой, я судорожно выдохнул. С того момента как из потайной комнаты вылез бургомистр, прошло немного времени, но сил совсем не осталось.

Однако расслабляться нельзя! Скоро появятся другие мертвяки и надо как-то помочь господину Глену…

Но додумать мысль не удалось. Откуда-то сбоку раздался неприятный, незнакомый и какой-то странный голос:

– С кем ето ти тут фозишься, а, Фонтенчик?

Тётушка Ясуи всегда утверждала, что я высокий – весь в отца – но говоривший, был настоящим гигантом. При этом худ, как палка, и загорел – практически до черноты, из-за чего лицо сильно выделялось на фоне светлого камзола. Никакого оружия в руках у него не было, но это не удивляло. Как перестал удивлять и его странный говор, причиной которому служили длинные клыки, торчащие из-под верхней губы.

Упырь легко перемахнул или скорее перешагнул через невысокую оградку и с прищуром смотрел сейчас на мастера Фонтена.

– Почему ти сфязан? – поинтересовался он. – Неушели юнец поймал типя, когда ти пришёл убивать толстяка?

Так вот, оказывается, зачем на самом деле мастер Фонтен отправился в особняк бургомистра! Чтобы убить его и обрубить тем самым все хвосты, а вовсе не для того, чтобы предупреждать. И стилет, брошенный интерфектором где-то здесь, ему был нужен именно для убийства.

– Ти пришёл, а толстяк уше мёртв! – упырь расхохотался. От смеха глаза у него как-то неестественно увеличелись, а пасть раскрылась шире, чем у собаки. Жуткое зрелище.

– Он был не совсем мёртв, – недовольно проговорил мастер Фонтен. – И, видимо, это твоя работа?

Судя по шуму схватки, доносившейся из дома, господин Глен всё ещё сражался с бургомистром. Хотя, возможно, к поединку присоединились и другие обитатели дома. А раз так, нужно было что-то срочно делать, иначе интерфектору конец. И если не он, то с упырём справиться будет просто некому.

– Моя, – согласился вампир и сделал всего один шаг в нашу сторону. Всего один шаг, но расстояние сократилось ровно наполовину. – Кто-то ше долшен был подчистить за твоей ненаглядной фнучкой… Фпрочем это уже не важно – главное сделано.

Я не понимал о чём идёт речь. Неужели Опалённая внучка мастера Фонтена? И что за «главное», которое уже сделано? Трудно поверить, что их целью было превратить бургомистра нашего городка в мертвяка! Зачем это нужно?

Столько вопросов промелькнуло в голове, и я на мгновение забыл о том, что надо выручать господина Глена. Но торопливый шёпот пленника вымел лишние мысли.

– Освободи меня, Норри! – мастер Фонтен прижался спиной к стене особняка. – Похоже, сейчас мы с тобой в одной лодке и Блэлок убьёт нас обоих…

– Именно так, – оказывается, упырь со звучным именем Блэлок всё прекрасно слышал. – Убью обоих. Сначала фыпью юнца, а потом и типя старик.

Похоже господину Глену приходилось очень непросто, потому как стены особняка иногда буквально вздрагивали от ударов. Но раз ожившие мертвецы всё ещё не лезли на улицу, интерфектор пока держался.

Я аккуратно повернулся и заглянул в невысокое окно, каким-то чудом сохранившее остатки стекла. Ничего, кроме собственного отражения, увидеть не удалось – схватка происходила несколько в стороне, но любоваться на себя сейчас было явно не к месту.

Зато каким-то чудом удалось разглядеть в траве стилет, отобранный у мастера Фонтена интерфектором. Не знаю, как это вышло, ведь на улице уже окончательно стемнело, и только скромница луна старалась осветить землю.

– Я не пойму одного, как ты смог поднять мертвяков? – мой бывший товарищ, видимо, попытался потянуть время разговором. – Ты же обыкновенный упырь, откуда такие силы?

Несколько осторожных шажков, и вот стилет стал чуть-чуть ближе.

– Это дело не твоего ума, – вампир, похоже, наслаждался ситуацией, а потому не спешил. А я уже настолько привык к его манере говорить, что больше не замечал изъянов. – Поручение было простое – помогать непутёвой внучке и уничтожить бургомистра, если появятся интерфекторы… Но ты не справился, а значит не очень-то и нужен.

Пока упырь говорил, я оказался рядом с оружием. Пусть оно и не из чёрного серебра, но всё лучше, чем ничего. Оперевшись о стену, начал сползать к земле, будто теряю сознание. Мгновение, и рукоять легла в ладонь.

Задача выполнена, правда, теперь стал вопрос, что делать дальше?

Но долго думать не пришлось – разговоры надоели упырю и он неуловимым движением оказался возле нас и одной рукой схватил за шею меня, а другой – мастера Фонтена.

– Что тебе сказала тогда эта идиотка? – вампир поднял меня за шею, и мы встретились глазами. Ответить ничего не получилось бы при всём желании – шея горела огнём от боли, а дышать было попросту невозможно. – Что ты знаешь?

Одной рукой я ухватился за кисть порождения зла, чтобы хоть чуть-чуть уменьшить нагрузку на горло, а другой начал тыкать остриём стилета куда придётся. Однако никакого эффекта мои удары не имели – упырь, кажется, их даже не замечал.

– Отпусти юнца, кретин, – с трудом прохрипел мастер Фонтен, которому тоже приходилось несладко, хотя его ноги и стояли на земле. – Он же не может говорить!

От недостатка воздуха перед глазами поплыла разноцветная рябь и круги, словно от брошенного в воду камня.

– Отпусти его… – мой товарищ не оставлял попыток хоть как-то помочь.

– А знаешь, теперь это уже не имеет значения, – задумчиво проговорил вампир, которого не беспокоили ни раны, ни вес моего тела, удерживаемого одной рукой. – Всё равно ты сейчас умрёшь.

И сквозь туман убегающего сознания я почувствовал прикосновение клыков. Опять.