Госпожа Потусторонья - Анастасия Никитина

— Да объясни ты нормально! — снова начала заводиться я. — При чем тут всесилие? Почему ты бессмертный?

— Все, кто во Вратах живет, — бессмертны. Тут время мимо идет. И не спрашивай, как это и почему. Не знаю. Мне лекции по мироустройству никто не читал. Я всего лишь кот.

— Правильно… Как хамить, так он венец творения и господин Совершенство, а как пользу принести — всего лишь кот…

— Видишь, как это здорово — быть котом? — ухмыльнулся котяра.

— Ладно… А откуда на земле вампиры с гномами взялись?! Они же сказка!

— Я всего лишь кот, — фыркнул нахал. — Это тебе надо было бабку пытать. Ту, которую ты упокоила без суда и следствия.

— Ну блин! Навязали наследство на мою голову! Ничего не понимаю! — Я обвиняюще ткнула пальцем в хвостатого наставника. — А ты только еще больше меня путаешь. Вот почему нельзя было написать какую-нибудь должностную инструкцию для начинающих госпожих… госпожин… Тьфу ты!

— Чего тебе надо?

— Инструкцию! — взвыла я. — Книгу хочу! Можно букварь. Ну хоть что-нибудь, где бы русским по белому было написано, что это за дом с привидениями и как отсюда выбраться. Ну или хотя бы что с ним делать!

«Клак-клак», — простучали рядом челюсти-кастаньеты, и скелет с поклоном сунул мне в руки небольшую книгу в переплете из шершавой черной кожи. С минуту я непонимающе смотрела на затейливую вязь, украшавшую переплет, пока она не зашевелилась, прямо на глазах перетекая в знакомые буквы русского алфавита.

«Врата и Ключ», — прочитала я вслух и поспешно расстегнула позеленевшие медные застежки.

Книга как раз и оказалась неким подобием очень старого, запутанного букваря. Моего любопытства хватило на несколько первых глав. Приходилось продираться через устаревшие на много столетий обороты и понятия, но, спасибо двум годам работы в архиве, какая-никакая информация в моей голове уложилась. «Врата» — это действительно врата. Ворота, замыкающие Серые тропы межмирья. А Ключ… Ключ — я. Что-то такое было у меня в крови, что давало мне возможность взаимодействовать со Струнами, управлять ими. Сам же дом не существовал вовсе. Ну, в привычном мне мире не существовал. Он находился вне миров, потому и течения времени как такового здесь не было. Теоретически, если не выходить за ворота, можно было бы жить вечно. Тем более что дом по-своему защищал меня-Ключ, наделяя на собственной территории фактически всемогуществом и снабжая всем необходим и просто желаемым.

Припомнив скупые инструкции, я уставилась в зеленоватый студень, наполнявший бассейн. Где ты там, мечта моя, голубая, пушистая? Книга говорила, что хозяйке Врат достаточно представить желаемое, а когда ее желание отразится в омуте жизни… Губы сами собой изобразили удивленно-восхищенное «о». В зеленой мути появилась сначала размытая, а потом все более ясная тень. Минуту спустя я, уже позабыв о брезгливости, окунула туда руку почти по локоть и вытащила мягкую серебристую шубку с голубоватым отливом. Никаких следов содержимого бассейна на ней не было. Зато нежный мех ласкал кожу едва ощутимыми ворсинками. Казалось, я держу в руках облако. Правда, облако оказалось размеров на пять больше, чем хотелось бы, но это не помешало мне поспешно сунуть руки в невесомые рукава.

С ошалелой улыбкой погладив каменный парапет, я медленно осознавала свалившуюся на меня удачу и признавала, что кот прав: никуда я отсюда не уйду. Ну в самом деле… Что у меня было в том мире? Скучная работа, склочные соседи по коммуналке и ноль перспектив. С перспективами и тут прогресса не наблюдалось, зато качество жизни, как и ее продолжительность, резко подскакивало до уровня «бог».

— Кстати. — Все еще глупо улыбаясь, я сфокусировала взгляд на коте. — А почему мои предшественницы до сих пор тут не бродят, раз Ключ бессмертный?

В конце книги я наткнулась на длинный список. Разным почерком выцветшими чернилами кто-то строчка за строчкой выводил причудливые имена. Я нашла там и свою якобы бабку Мавру, и Васькину хозяйку Ягу, и даже собственное имя, стоявшее в самом конце столбца.

— Яга к мужу вернулась, как ее дочка Ключом стала. Скучала очень. Бросила меня. Померла от старости, давно, конечно, — неохотно отозвался кот. — А Мавра… Вышла месяц назад и больше не вернулась. Но раз ты тут, значит, тоже нет ее больше среди живых.

Я только кивнула. Что-то подобное мне и подумалось. Впрочем, какой-то скорби из-за бабки, которую видела всего пару раз в жизни, я не испытывала. Та не обеспокоилась внучкой, младенцем угодившей в детдом. Хотя, как теперь выяснилось, у нее были для этого все возможности. Неудивительно, что родственные чувства во мне просыпаться не спешили. Тем более меня не трогала смерть старухи, владевшей Вратами до Мавры. Это жизнь: кто-то умирает, кто-то получает наследство в связи с этим печальным событием. Когда-нибудь и после меня кто-то получит. «Но это будет очень и очень не скоро, — мысленно отметила я. — От добра добра не ищут. А здесь мне явно лучше, чем в коммуналке».

— Ладно. Уговорили. Отдохну тут, пока не надоест.

— Отдохнет она, — хмыкнул кот и подмигнул скелету. — Ты слышал, Костя? Она отдохнет! А работать кто будет?!

— Что-то я работы пока особой не наблюдаю, — усмехнулась я.

— Глаза разуй! — обозлился Васька. — Я тебе в который раз туда уже лапой тычу? Вон она стоит, твоя работа!

Я повернулась туда, куда указывал острый коготь, и почувствовала, как медленно и неумолимо отвисает челюсть. Это моя работа? Точно? А где мои вещи? И самое главное… Выход где? Где здесь выход?!