Королева ходит последней - Ольга Валентеева

Бранда

В эту ночь я была не одна. Да, Мартин, конечно, безнадежно глуп, зато умел доставить удовольствие в постели. Его объятия заставляли ненадолго забыть о государственных делах, накопившихся проблемах и почувствовать себя просто женщиной.

— Вы прекрасны, ваше величество, — шептал он, прикасаясь ко мне, будто к чему-то священному. И мне это нравилось, хоть святой я и не была. Я позволяла Мартину себя любить. Чем не награда? А еще терпела его глупость. Главное — не забеременеть. Вот об этом я заботилась сама. Пила отвары, посещала целителя, раз в месяц обновляя заклинания. Во-первых, само наличие ребенка могло вызвать вопросы. Даже если отдам его на воспитание отцу, мое положение сложно будет не заметить. И уехать куда-нибудь перед родами не получится — на мне держится страна. Во-вторых, я не хотела больше иметь детей. Хватит мне Илверта. От него целыми днями покоя нет. Такой надоедливый ребенок! Не понимает слова «нельзя». Конечно, я по-своему любила сына, но весь народ — мои дети, и им я тоже была нужна. Во мне видели чужестранку, врага. И что с того? Других претендентов на трон, кроме моего мальчика, все равно не осталось.

— Где витают ваши мысли, моя королева?

Мартина можно было считать красивым ровно до того момента, как он открывал рот.

— Это не твоего ума дело, — ответила я, отодвигаясь. — Пошел вон.

— Но ваше величество…

— Перечишь?

— Нет, что вы.

Мартин быстро оделся и ушел, а я осталась одна. Лежала, глядя на потолок, расписанный лучшими мастерами Литонии. После смерти Илверта я многое поменяла в этом дворце, но все равно казалось, что его тень бродит за мной. А иногда мертвый король мне снился, и в эти ночи я была рада любому. Даже глупому Мартину со щенячьей преданностью в глазах. Оставалось надеяться, что сегодня Илверт не станет мне сниться.

Я поднялась и пошла в ванную комнату. Можно было кликнуть служанок, но хотелось побыть одной, поэтому открыла кран с теплой водой — дворец мог похвастаться этим чудом техники — и опустилась в ванну. Служанки знали мою страсть к воде и всегда оставляли на ночь вышитые полотенца для своей королевы. Я чувствовала, как отпускает напряжение. Как тело становится легким, воздушным, уходят тревоги.

Больше всего меня беспокоил посланник Осмонда. Надо к нему присмотреться и, если понадобится, найти повод удалить из дворца. Он мне не нравился. С первого взгляда не нравился. Слишком самоуверенный. Ничего, ломала и не таких.

Вода начала остывать, и я вышла из ванны, закуталась в ткань и вернулась в спальню. Надела тончайшую кружевную сорочку и легла в постель. О присутствии Мартина уже ничего не напоминало. Чистейшие простыни, свежая сорочка, пахнущая цветами. Хорошо иногда быть королевой.

Несмотря на ворох мыслей, уснула я быстро. А проснулась от чужих голосов под окнами. И кому здесь нечего делать? Дернула за шнурок звонка, и в комнату тут же вбежала камеристка.

— Ваше величество… — Она присела в реверансе.

— Что происходит, Лили? — спросила я. — Кто шумит?

— Немедленно узнаю, ваше величество.

И девушка бросилась прочь, а для меня начался ежедневный ритуал. В комнату потянулись придворные дамы, в обязанности которых входил мой утренний туалет. Иногда я чувствовала себя куклой: пока уложат волосы, оденут, обуют. Каждая желала быть поближе к королеве, удостоиться милостивого слова или взгляда. А шум между тем становился все громче.

— Где эта негодница? — прошептала я.

— Ваше величество. — Лили как раз появилась в дверях. — Там ваш личный телохранитель ссорится с начальником дворцовой охраны. Как бы не поубивали друг друга, ваше величество.

Ничего, двумя болванами в стране станет меньше. Особенно порадуюсь, если погибнет шпион Осмонда. Но я решила выяснить все лично. Слишком уж много позволяет себе тип, который только вчера появился во дворце.

Я поспешила к лестнице, придворные дамы бросились за мной. Они тарахтели как галки.

— Молчать! — приказала я, и наступила желанная тишина. А под самыми окнами моей спальни действительно разгорался нешуточный скандал.

— Да какое вы имеете право! — кричал начальник охраны Сайден, а перед ним с невозмутимой миной замер вчерашний блондин. Весь в черном, будто явился по мою душу. Без видимого оружия, но раз он здесь для моей защиты, значит, оно должно быть? И в неизменных перчатках. Что за дурной тон!

— В чем дело? — громко спросила я. Сайден резко замолчал, и оба поклонились мне. — Кажется, я задала вопрос. В чем дело, леры?

— Ваше величество, — начал Сайден, — этот человек вел себя настолько вольно, что я счел нужным указать на его место.

— Ваше величество, — с чуть насмешливой, будто покровительственной улыбкой ответил лер Вейс, — я всего лишь указал леру Сайдену на недоработки в организации охраны молодого короля.

— Что? — Я замерла. Показалось, что ослышалась. — Недоработки?

— Недоработки, недостатки. Называйте как знаете, — ответил Вейс. — Сегодня ночью его величеству могла угрожать опасность. Он один бродил по дворцу. Я случайно встретил его и проводил в опочивальню.

— Лер Сайден? — Я развернулась к начальнику охраны. — Как это понимать? Ваши люди не справляются с возложенной на них миссией?

— Они исправно несут службу, ваше величество. — Лицо Сайдена пошло алыми пятнами.

— И поэтому мой сын бродит один? Марш в мой кабинет, оба. И пусть туда приведут Илверта.

Вейс поморщился.

— Вас что-то не устраивает? — Я сердито уставилась на него.

— Нет, ваше величество, — ответил тот, но прямой взгляд серо-голубых глаз говорил о многом. — Мне всего лишь кажется, что не стоит присутствовать ребенку при обсуждении взрослых.

— Илверт не ребенок, — отчеканила я. — Он король.

И зашагала обратно к лестнице. Еще они мне будут рассказывать, как воспитывать будущего короля. Мой сын должен быть сильным, чтобы в любую минуту мог принять правильное решение и защитить себя. Да, возможно, со стороны кажется, будто я излишне строга к нему, но это для его же блага.

В кабинете села за стол, а оба мужчины замерли передо мной. Сайден недружелюбно поглядывал на выскочку-изельгардца. Еще бы! Когда-то Сайден поддержал нас с сыном, я доверяла ему. Но брешей в охране не прощу. Вейс же выглядел равнодушным. Он не смотрел на Сайдена, а глядел на меня, открыто и гордо. Странный тип. Слишком странный.

Дверь отворилась и в комнату вошел Илверт. За ним следовал его новый воспитатель, раз уж старых я выгнала. А это мысль… Можно и выполнить приказ Осмонда, и спровадить с глаз наглого белобрысого типа.