Неистовый зверь - Регина Грез

Наскоро искупавшись в дубовой купели  (вода успела порядком остыть), Марина торопливо натянула длинную сорочку из некрашеного льна и смело забралась на гусиную перину, заблаговременно проветренную и взбитую.

— Вот теперь заживем!

Белый рыцарь бережно укрыл супругу стеганым  одеялом и вскоре скромно прилег с краешку широкого ложа.

— Спасибо тебе, Марин…

— Да за что же? На моем месте могла быть Сильда, раз ты у нас в душе такой демократ. Разве не видишь, на девчонке сегодня лица нет? Переживает за твою невинность. Она и сама могла бы выполнить наш несложный план.

— Гм… не так уж я и невинен, Марин. Как благородный человек я давно предлагал Сильде стать моей женой, но ведь потом Брайан замучит бедняжку. После меня у нее не останется никакой защиты. Не хотелось бы обрекать доверчивое существо на травлю и всяческие притеснения.

К тому же Сильда призналась, что любит меня больше жизни и ни за что понесет от чужого мужчины. И даже… вот, глупое дитя, заявила, что умрет в один день со мной. Теперь я должен протянуть как можно дольше, она сдержит свое обещание, я ее знаю!

Марина только печально вздохнула в ответ. «Глупое дитя» отнюдь не выглядела беспомощной курицей, но угроза со стороны наглого соседа действительно могла связать даже сильную волю крестьянской девушки.

В порыве искреннего сочувствия Марина на мгновение прижалась лицом к безволосой груди Никоса, выглянувшей из распахнутого ворота широкой ночной блузы, а потом дружески поцеловала его в прохладную щеку. Муж пах лавандовым маслом и шалфеем.

— Спи спокойно, милый рыцарь, ваша добродетель отныне в надежных руках.

Никос досадливо хмыкнул и хотел было возразить, но в дрожащем голосе Марины послышались слезы, а потому в ответ он просто пригладил ее растрепанные волосы, коснувшись губами макушки. Так они и уснули, обнявшись, словно брат и сестра.

Наутро весть о том, что умирающий хозяин Тарлей умудрился таки жениться на хорошенькой молодой девице непонятного происхождения облетела все поместья в округе. Стоило ли удивляться, что после обеда в гости к молодоженам пожаловал никто иной как сам королевский рыцарь Брайан де Верта.

Марина настороженно наблюдала из окна, как у крыльца замка спешивается пожилой, но крепкий на вид человек с аккуратно подстриженной бородой и небольшими усикам, задиристо торчащими в стороны как у Сальвадора Дали.

Вид он имел вполне благородный, лицо  жесткое  и породистое, но угольно-черные глаза пронзали словно два отточенных кинжала.

Никос вышел встречать дядюшку в холле, и Брайан холодно ответил на его приветствие, стягивая перчатку из мягкой телячьей кожи.

— Вот уж не думал, что ты учудишь такое свинство на краю могилы? А девица видно совсем  бедна или пользуется столь дурной славой, что не погнушалась пойти за умирающего, лишь бы хоть на время стать леди?

— Да как у вас язык повернулся?  - Марина безо всякого смущения выскочила из-за тяжелой занавеси, отделявшей прихожую от залы для приема гостей.

— Вы, дорогой сосед, я так понимаю, приехали нас поздравить? А как иначе,  вы ведь близкий родственник Никоса! Зачем же сейчас говорить о смерти, всех она заберет в свой срок и еще неизвестно, кто из нас первым попадет на небеса. У Богов свои планы, знаете ли…

Увидев, как Брайан задрал крючковатый нос и скорчил презрительную рожу, Марина чуть не прыснула от такого жеманства. И тут же продолжила страстный допрос:

— Скажите, почему вы так скверно относитесь к моему мужу? За что вы ненавидите Никоса, раз гоните из собственного дома? У вас каменное сердце? Откуда такая жестокость?

Брайан даже оторопел, невольно отступая назад на пару шагов, чтобы получше рассмотреть стоящую перед собой разгневанную хозяйку Тарлей.

— Так это ты Марин - безродная чужестранка! Неизвестно еще из какой грязи тебя вытащил  блаженный дурачок…

— К вашему сведению, мужчина с ядовитым жалом вместо языка, я принадлежу к старинному роду де Симон и мои предки испокон веков умели славно трудиться и воевать. На моем гербе раскрытая книга - свидетельство о том, что родичи были грамотны и склонны к наукам, а также алебарда и пика, потому что наши мужчины были защитниками Отечества.

И ведь Марина  ни капельки не соврала - ее мама работала в библиотеке, а отец был военным на пенсии, все детство свое  их семья провела в гарнизонах на Дальнем Востоке.

— И попрошу запомнить, - решительно продолжила Марина, уперев руки в бока и медленно наступая на обидчика, - я не позволю вам оскорблять ни себя, ни моего драгоценного супруга. Никоса я вам не прощу! Ваше поведение в его адрес я признаю отвратительным и недостойным! И если бесполезно взывать к вашей совести, если вы не способны проявить родственные чувства и малейшую доброту... Учтите на будущее, вам здесь не рады! Отправляйтесь обратно в свой гадюшник и шипите там на домочадцев, мне уже искренне жаль вашу супругу!

— Да как… как ты смеешь, дерзкая девчонка! – Брайан побагровел, как перезрелый томат, еще немного и треснет.

— А как вы смеете приезжать в чужой дом и осыпать оскорблениями его законных хозяев?!

Марина и прежде-то не была робкого десятка, а поработав несколько лет в детском дошкольном учреждении, и вовсе закалила характер. Наглого де Верта она совершенно не боялась, а если нужно было заступиться за своего мужа… Да за своего мужа и будущих детей Марина могла любого недруга на место поставить, причем на самое не почетное место.

— Поздравляю, Альба! Ты взял в жены уличную торговку, отличный выбор, ничего не скажешь!

— А если вам больше нечего сказать, дорогой родственник, можете садится на вашу жирную клячу и отправляться восвояси, мы вас ни в коем случае не задерживаем!

— Это немыслимо… Белый рыцарь де Альба… опуститься до такого… фи-и...

Брайан обошел Марину и бросил на стол тяжелый запечатанный свиток, обращаясь к несколько растерянному племяннику.

— Я привез тебе приглашение от Райнбока, он проводит встречу землевладельцев северо-восточных округов и ты тоже обязан явиться. В Райнартхолле состоится рыцарский турнир, соберется толпа народу. Непременно возьми с собой эту базарную девку, пусть все соседи над тобой посмеются. Как низко ты уронил честь Тарлей, Никос… Мне противно даже находится с вами в одних стенах.

— Вас никто не задерживает! Двери - напротив, не споткнитесь, порог, кажется, разваливается… - гаркнула Марина на сколько хватило воздуха в груди.

Бормоча проклятия себе под нос, де Верта и впрямь чуть не растянулся на выходе. Разгневанный слишком жарким приемом он неловко взобрался на коня и вскоре умчался прочь вместе со своими вооруженными спутниками.

Убедившись, что за грубияном вовсю клубится дорожная пыль, Марина с тревогой перевела взгляд на мужа,  - не сердится ли он на ее слишком вольное поведение.

Но Никос тихонько смеялся, одобрительно покачивая светлой головой, а вскоре из коридора выпорхнула Сильда, - подскочила к любимому господину, обняла его колени, опустившись на пол, и тоже звонко расхохоталась.