И.о. Бабы-яги - Анастасия Никитина

— Вась, а Вась? — заискивающе позвала я. — А где тут магазин поблизости?

Кот вынул морду из горшка, облизал мокрые усы и воззрился на меня наглыми глазищами.

— Ну, лавка продуктовая, — попыталась перейти на сказочный я. — В смысле харчевая лавка… Или как-то так…

Окончательно запутавшись, я с надеждой посмотрела на кота.

— Лавка? — степенно отозвался Василий. — Лавка есть. Недалеко. В городке ближайшем.

— Тут и город есть? — обрадовалась я. — Отлично. Как туда добраться?

— Тебе никак, — спокойно выдал нахальный зверь. — Забыла, что Яга наказала? Пока она не вернется, тебе отсюда ходу не будет.

— Так я и не пойду. Ты сбегаешь быстренько туда и обратно… Ты же говорящий, вот и закажешь.

— А платить чем будешь, быстрая ты наша?

Испугавшись, я похлопала себя по бокам и с облегчением нащупала в заднем кармане джинсов портмоне. И как только не выронила, пока за своенравным жильем гонялась?

— Найду чем. Ты сбегай. За час обернешься?

— За час? Смотри, — котяра прыгнул на подоконник, — вот лес. Видишь?

— Его, пожалуй, не заметишь, — фыркнула я, приплясывая на месте от нетерпения.

— Пойду я прямо до самых гор. Там поверну налево, и в двухдневном переходе будет перевал. Семь гор перейду и спущусь в долину. А там и до Речного царства недалеко. Семь рек только переплыть, и на месте.

— Семь гор, семь рек… — повторила я, медленно закипая. — Ты издеваешься?!

— С чего бы? Самой близкой дорогой с тобой делюсь. Седмицы за две точно доберусь.

— И еще столько же обратно?! — возмутилась я. — Точно издеваешься!

— А обратно мне не понадобится. Там уже Ягуся со своих куророртов вернется и заберет меня, бедолагу. Так что я лучше там где-нибудь и подожду. Целее буду.

— С курорта, — машинально поправила я, припомнив нечеловеческий взгляд черных глаз.

— Я и говорю: «С куророрта». Она сама так говорила. Мол, там полно куриц, но море и мужики — красивые.

— У нее же Черномор есть, — опешила я.

— Черномор у нее год есть. А о куророртах она всю жизнь свою ведьмину мечтала.

— Понятно, — буркнула я, понимая, что поход в магазин откладывается на неопределенный срок. — И где нам едой разжиться?

— В подпол заглядывала?

— Подпол? — опешила я. — А где он?

Покачав лобастой башкой, котяра спрыгнул с подоконника и сдвинул лапой тканый половичок. Под ним обнаружилось массивное кованое кольцо, приделанное к люку. Откинув крышку и уставившись в глубокий черный зев подвала, я слегка обалдела. Даже встала и вышла на крыльцо, чтобы убедиться, что две страшные куриные ноги никуда не делись.

Ноги были на месте. Свесившись с крыльца, я извернулась и убедилась, что птичьи конечности, торчащие из деревянного основания, мне вчера не привиделись. Вот только располагались они там, где, по идее, должен был быть подвал, в который я пялилась двумя минутами ранее.

— Магия, — с долей то ли издевки, то ли сочувствия муркнул мне в ухо Васька и грациозно спрыгнул вниз.

Решив, что в том абсурде, который творится вокруг, объяснение вполне имеет право на существование, я вернулась в комнату. Ну что… Свечка нашлась. Зажечь ее удалось неведомо как оставшейся в моем кармане зажигалкой. Сигареты, кстати, испарились в неизвестном направлении. Но курить почему-то не хотелось совершенно, и этой странности я только обрадовалась: давно мечтала бросить.

По шаткой лесенке я осторожно спустилась в подпол и огляделась. Помещение оказалось едва ли не больше, чем вся избушка вместе с прихожей. Часть отделяла толстая кованая решетка, образуя подобие клетки. Слава богу, этот угол пустовал. Зато в других нашлось все, что только можно придумать. Даже огромный ларь с функцией морозилки.

Опасаясь что-то испортить, я набрала в прихваченную из коридора наверху корзинку немного картошки, положила в миску квашеной капусты и, взяв несколько яблок, выбралась обратно.

А вот дальше начались проблемы. Русскую печь, занимавшую добрую треть комнаты, до сих пор видела только на картинках. Я по уши извозилась в саже, задымила всю избушку так, что она расчихалась, и чуть не сожгла себе брови, когда, отчаявшись разжечь нормальный огонь, в сердцах плюнула на сложенные домиком щепочки, а они возьми да и вспыхни зеленым пламенем.

В общем, печь я кое-как разожгла, но мои злоключения на этом не закончились. Чугунный горшок с картошкой я переворачивала трижды. Два раза, даже не донеся до зева печки, и один раз внутри, залив с таким трудом разожженный огонь. Благо плевки своей зажигательной силы не потеряли и на мокрых угольях, так что шанс пообедать у меня все еще оставался.

Когда мой будущий обед все же водворился в местный аналог духовки, я чувствовала себя так, будто разгрузила вагон угля. Впрочем, и выглядела примерно так же: светлая футболка превратилась в подобие черного камуфляжа, мокрые и грязные джинсы отвратительно липли к телу, да еще и в кроссовках хлюпала вода.