И.о. Бабы-яги - Анастасия Никитина

Молоко и прочий кефир наливать было некуда, и я остановилась на здоровенных сырниках со сметаной. «Мне при всем желании не осилить больше двух этих творожных лаптей. Каждый богатырь раза в три больше меня, — прикинула я. — Значит, по шесть сырников на миску. И полплошки сметаны… Куда бы это все еще переложить?»

Немногочисленные миски и кружки, стоявшие у печки, явно не годились для такой глобальной кормежки. Зато в сенях нашлись два больших деревянных ведра. Кому могли потребоваться бочки с ручками, я не представляла, но находке обрадовалась. Одно я решила наполнить сметаной, другое — сырниками.

Скатерка капризничать не стала, и вскоре импровизированные кастрюли наполнились до краев. Сырников так еще и с горкой набралось. «Это ж надо столько жрать…» — едва не с восхищением подумала я, кое-как дотащив ведра до входной двери. И тут же с улицы донеслось:

— Хозяйка! Поесть бы!

— Сейчас! — рявкнула я в лучших традициях настоящей Бабы-яги и заметалась по комнате в поисках грима.

Впопыхах я оттоптала Ваське хвост, снова получила по лбу ухватом и с головы до ног обсыпалась каким-то вонючим порошком, схватив по ошибке не тот горшок. Кот расчихался и молнией вылетел в окно. Мне же было не до сантиментов. Пару раз хлопнув по бокам и стряхнув почти невидимую глазу пыль с волос, я устроилась перед маленьким зеркальцем.

Нос… Ну, что тут скажешь? Это был Нос. Именно так, с большой буквы. Украшенный крупной бородавкой с тремя картинными волосками, изогнутый как турецкий ятаган и до отвращения настоящий. Еще пару дней назад попадись мне в руки нечто подобное, я бы с визгом выкинула это в окно и побежала мыть руки. Но все в жизни зависит от точки зрения. В данном случае в качестве альтернативы была обещанная Ягой бесславная кончина в чьем-то желудке. Насмотревшись на говорящего кота и хамоватую избушку, я была склонна если не верить ей, то, по крайней мере, учитывать ее рекомендации.

Недовольно запихав за уши растрепавшиеся во время поисков волосы, я мимоходом пожалела, что перед попаданием в этот мир не посетила парикмахерскую, и тут же об этом забыла. Нос, стоило его только поднести к лицу, словно выскочил из пальцев и прилип на предназначенное ему природой место. Более того, вместе с ним появился и длинный зуб. Наверное, если бы не стойкое ощущение инородного тела, я бы вообразила, что это на веки вечные, и хлопнулась в обморок. А так только взвизгнула и матерно помянула местные «колдунства».

«И почему я не попала на место какой-нибудь спящей красавицы? — Я щелкнула ногтем по торчащему изо рта кривому зубу и покачала головой. — Хотя, наверное, лучше не стоит. Мало ли чем там принц занимался, прежде чем целоваться полез? Вон Димка вообще целоваться не любил. При этом в спальне у него проблем не возникало. Увы, не только в нашей спальне, как выяснилось…»

Сообразив, куда съехали мои мысли, я снова ругнулась, помянув уже бывшего неверного мужа, и сердито отбросила упрямо лезущие в глаза волосы. «Да что ж такое-то?! Вроде недавно стрижку обновила! — Это простое соображение заставило меня застыть у маленького зеркальца собляным столбом. — Я. Стриглась. Всего. Неделю. Назад!»

Сколько себя помнила, я с детства носила короткую стрижку. Маман вообще говорила, что «под мальчика» самый подходящий вариант для моего лошадиного лица. Повзрослев, я сообразила, что ей попросту не хотелось возиться со всякими хвостиками-косичками. Да и лицо у меня, может, и не эталон красоты, но точно не лошадиное. Однако привычка не запариваться с прической никуда не делась, и я раз в месяц бегала в парикмахерскую. Двухцветное окрашивание и модельная стрижка как раз и были последней попыткой спасти стремительно погружающуюся в пучину быта семейную лодку. Правда, оказалось, что лодка тонет от перегруза враньем и изменами, и несколько прядей, которыми я пожертвовала, кораблекрушение не замедлили. Но новый имидж мне понравился.

А вот сейчас об усилиях стилиста, за которые я, между прочим, заплатила круглую сумму, напоминали только светлые кончики прядей, болтавшиеся где-то в районе лопаток.

— Так… — протянула я, пытаясь поймать маячившую на границе сознания догадку. — Васенька…

Кот не отозвался.

— Васька! — рявкнула я.

Котяра влетел в комнату, пробуксовав на домотканом половике и едва не впилившись лобастой башкой в печку.

— Чечилось?! — Он ошалело огляделся и плюхнулся на пушистый зад. — Тьфу ты! Нельзя же так пугать! Я уж думал, Ядвига вернулась!

— Ничего не случилось. Про Ядвигу потом, — отмахнулась я.

— Как это потом?! — возмутился Васька. — Голосок-то точно ее был. И окрик такой… Ух…

— Васенька… — оскалилась я, не обращая внимания на бессвязную болтовню. — А расскажи-ка мне про это удобрение гусе-лебединое…

— А что про него рассказывать? — Дважды обойдя комнату по периметру и заглянув даже в печку, кот слегка успокоился и запрыгнул на балку. — Растет от него все как на дрожжах…

— И волосы? — вкрадчиво уточнила я.

— Ну, это я не знаю. У меня и так шерсть в порядке. А чтоб кто из людей захотел себе этим самым голову намазать, я не…

— А моим мнением как-то не поинтересовались, хочу я или нет! — взорвалась я. — Это что такое?! Бабкой Ежкой назначили, ладно… Но в Рапунцели я точно идти отказываюсь!

— Куда идти?! — опешил Васька и почему-то перепрыгнул на соседнюю балку.

— Ну, кто у вас тут, в вашем сумасшедшем доме, то есть избушке длинными косами славится? «Рапунцель, Рапунцель, сбрось свои волосы, — передразнила я. — В твою башню принц лезть собирается!»

— А… Ты про Златовласку? Так она на севере живет. И потом, к ней ни один принц не полезет.

— Что ж так? — с напускным сочувствием протянула я. — Косички коротковаты?

— Да нет! — махнул лапой кот. — Просто она в своей башне такие бока насидела, что в окно не пройдет. А дверей там, как известно, нет.

— Ты-то откуда знаешь? — невольно удивилась я.

— Да так… Был тут один принц… Сперва у Яги клубочек выпросил, а потом обратно удирал. Сказывал, что еле выдрался. Златовласка в девках засиделась, ну и выпускать его не хотела. А с косами у нее все в порядке.

— А что, практично, — хмыкнула я. — И влезть можно, и повеситься, если совсем уж…

— Тьфу на тебя! — фыркнул кот. — Ну и мысли.

— Мысли у меня самые насущные, — проворчала я и в двух словах обрисовала хвостатому инструктору ситуацию.

— Да не… — успокоил меня Васька. — Не зарастешь. У людей шерсти не бывает. А косы и подстричь можно. Да и не навсегда это. Недельки через две остановятся.