Фандом - Анна Дэй

– Дорогие друзья гемы! Мы собрались здесь, чтобы присутствовать при казни дефов, виновных в грабежах, насилиях и убийствах. – Толпа отвечает ликующим криком. – Чтобы наш мир оставался идеальным, каков он есть, мы вынуждены избавляться от дефектных, несовершенных особей… от этих паразитов.

Звучит барабанная дробь. Палач, человек в чёрном, берётся за рычаг. Я знаю: здесь всё понарошку, но внутренности у меня будто бы скручиваются в тугой узел от беспокойства. Что-то не так. Я протягиваю руку, чтобы увести Нейта вниз, и вижу Кейти. Она бежит к нам, отчаянно размахивая руками и беззвучно выговаривая: «Джулия!»

Повинуясь знакам Кейти, мы с Нейтом поднимаем головы и видим Джулию Старлинг. Она стоит на вершине стены, уперев руки в бёдра, её тёмные волосы развеваются на ветру. На фоне серого неба Джулия смотрится потрясающе. И устрашающе. Меня постепенно охватывает самая настоящая паника, сердце бьётся в груди, как дикий зверёк в капкане. Что-то совсем не так. Джулия выбралась из-под обломков без единой царапины и успела переодеться в костюм Розы: надела тунику, натянула легинсы, обула тяжёлые армейские ботинки. Джулия прижимает к губам кулак, тихо произносит какие-то слова, а потом резко, но грациозно замахивается и бросает что-то в воздух.

Я знаю, что она бросает, – гранату. Но эта граната разлетится не смертоносными осколками. О нет, это бомба-чертополох, готовая выпустить символ надежды восставших дефов. Конечно, это ещё и прекрасный отвлекающий манёвр. Немного помедлив над толпой, как чёрная хищная птица, бомба с громким щелчком взрывается. Сотни белых семян-парашютиков разлетаются по Колизею белыми пушинками. Зрители-гемы удивлённо ахают, показывая вверх, следя за полётом незваных гостей.

– Вот это да! – восклицает Нейт, перекрикивая барабаны. – Бомба-чертополох! Как в книге!

– Слишком уж всё «как в книге», – хмуро отвечаю я. Всё слишком правильно: и запахи, и актёры, и вся сцена выстроена идеально. Слишком всё похоже. Меня тошнит, голова кружится, барабанная дробь отдаётся в каждой клеточке мозга.

Внезапно обрушивается тишина. Ни звука. Толпа безмолвно застывает, идеальные лица подняты вверх, к небу. В фильме именно в это мгновение появляется отряд дефов, которые, бросив под ноги гемам дымовые шашки, взлетают на помост и освобождают приговорённых. А Роза, воспользовавшись суматохой, исчезает, скользнув серой тенью во мрак города дефов. Она доказала свою верность делу повстанцев.

Затаив дыхание, я жду. Сейчас раздастся боевой клич дефов.

Но вместо предводителей восставших кричит Кейти, вопит изо всех сил:

– Джулия! Джулия! Осторожнее!

Нам не стоит привлекать к себе внимания, но Кейти этого не объяснишь.

– Кейти, не надо! – не сдержавшись, кричу я.

Кейти бежит к рядам сидений, размахивая руками.

– Джулия! Не упади!

– Кейти, замолчи! – снова кричу я.

Слишком поздно. Стражники уже заметили Джулию и клацают затворами автоматов, готовясь открыть огонь. Джулия поворачивается в нашу сторону. На её лице странное выражение: она готова бороться и принять свою судьбу. Рокот выстрелов будто взрывает мне голову изнутри. Поперёк туники Джулии расцветают красные пятна, быстро сливаясь в одну широкую кляксу, похожую на мой алый пояс. Она переводит взгляд себе на живот, озадаченно улыбается розовыми губами и падает на арену. Её тонкие руки летят, будто отыскивая в полёте невидимого спасителя, но она всё же падает наземь, как кукла, окутанная длинным плащом чёрных волос. Мёртвое тело валится на землю, как мешок с песком. Жизнь вытекает из неё быстрыми струйками, вырисовывая на бетоне полукруглые лужицы-крылья.

Не может быть!

Я готова спрыгнуть со ступенек, бежать к ней, но тут раздаётся страшный грохот. Это открываются девять люков в полу эшафота. Нейт изо всех сил, до боли, сжимает мне руку. Я знаю, что происходит, знаю, что лучше бы отвернуться. Но я не могу. Не могу! Девять тел падают, верёвки вокруг шей затягиваются всё туже, девять пар ног дёргаются в воздухе. Мужчина с синяками на руках, женщина с воспалёнными глазами и девушка с упрямо стиснутыми зубами – все они танцуют свой последний танец.

Я бессознательно отыскиваю взглядом Кейти. Она застыла на месте, сжимая щёки побелевшими пальцами. Потом я смотрю на Элис – её накрашенный рот широко раскрыт, в глазах слёзы. Нейт по-прежнему стискивает мне ладонь, едва не ломая пальцы, а другой рукой держится за полу моей туники, точно ему снова пять лет.

И в наших головах вертится одна и та же мысль: мы не на костюмированном представлении. Это не игра.