Темный поцелуй - Алиса Квин

Вскоре я окунулась в свою любимую стихию – чтение. Почему-то я люблю читать бумажные книги гораздо больше, чем электронные варианты, казавшиеся какими-то неживыми. Мне нравится шорох страниц, запах бумаги, вот это уединение в тишине читального зала.

Я набрала себе несколько изданий, села на свое любимое место в углу возле окна и углубилась в изучение материала. Все старательно записывала. Неожиданно, сама увлеклась темой и забыла о времени.

– Рианна, – кто-то прошептал мне на ухо.

У меня ручка выпала из пальцев. Я резко обернулась. Никого! Наша библиотекарша подняла на меня взгляд и строго покачала головой.

– Тш-ш-ш! – шикнула на меня она.

– Простите, – полепетала я и полезла под стол за укатившейся ручкой.

– Риа-аанна-аа!

Протяжный горячий шепот снова стал для меня неожиданностью. Прикусила губу и зажмурилась.

– Это глюк, это глюк, это глюк! – прошептала я.

– Я жду тебя, Рианна!

Снова прикусила губу и скривилась от боли. Сама не заметила, как растревожила, едва зажившую, ранку на губе. Отлично, если больно, значит, я не сплю. Час от часу не легче! Видимо заработалась. Бросила взгляд в окно на сгущающиеся сумерки и стала собираться домой. Сдала стопку книг, поблагодарила библиотекаря и вышла на улицу.

Холодный ветер устремился мне в лицо и залез за шиворот, вызывая дрожь. Подняла воротник, спрятала руки в карманы и поспешила на остановку. Какой-то неведомый, безотчетный страх гнал меня вперед. Голос я больше не слышала, зато теперь казалось, что кто-то неотрывно смотрит на меня. Я даже остановилась, озираясь по сторонам. Но никого, кроме двух бомжей у мусорного бака и прогуливающейся по скверу парочки не обнаружила.

– Так и до мании преследования недалеко, – разозлилась сама на себя за панику.

Остановка общественного транспорта располагалась под фонарем, да и оказалась довольно людной. Но почему-то легче мне от этого не становилось. Чужой взгляд гулял по моей спине, вызывая непонятую тревогу. К счастью, троллейбус подошел довольно быстро, и я нырнула в его теплое нутро. Примостилась у задних дверей и с облегчением выдохнула. Стало легче. Уткнулась лбом в холодное стекло окна, подняла глаза и остолбенела. Рядом с нашим траликом медленно ехал черный тонированный автомобиль. Снова зудящее чувство чужого взгляда защекотало нервы.

Да ну, ерунда! Может быть, водитель просто по телефону разговаривает, вот и не обгоняет нас? Кому я сдалась?

Решительно отвернулась от окна и привалилась к нему спиной. Нечего накручивать себя.

На выходе из троллейбуса я слегка замешкалась, помогая какой-то бабуле выйти.

– Ой, спасибо, деточка! – кряхтела старушка, вытягивая из транспорта неподъемные торбы.

Я поразилась, как она их вообще умудрилась туда затащить.

– Вы далеко живете? – спросила я ее.

В ответ она лишь покачала головой.

– Вон в том доме, – махнула она рукой на соседнюю пятиэтажку.

– Давайте я вам помогу, – вздохнула я, подхватывая сумки.

Мы зашагали по дорожке. Бабуля оказалась довольно разговорчивой. Рассказывала мне о детях, внуках. Ее внук сейчас учится здесь, в Москве и живет у нее. Вот она и ездила в магазин, надо же кормить внучка.

– А он вам не может помочь? – спросила я, перекладывая сумки из одной руки в другую.

– Что ты, девонька! – всплеснула руками старушка, – Ему учиться надо! Некогда ему такой ерундой заниматься! Он еще и спортом занимается! А я на пенсии, мне все равно делать нечего, вот и езжу в магазин, да готовлю вкусности.

Я только хмыкнула. Мда, представляю, что там за внучок – отличник, спортсмен, комсомолец! Я хихикнула. Хотя не смешно все это. Если ему бедному некогда бабушку свою встретить, хотя бы, и помочь донести тяжеленные сумки. Но чужая семья – потемки, как говорила моя мама. Поэтому больше я вопросов не задавала. Молча, тащила торбы, раз уж сама вызвалась, краем уха слушала рассуждения пенсионерки по поводу тарифов ЖКХ, о ценах на молочные продукты и качество медицины. Высказываться на эти темы не собиралась, так что только кивала и поддакивала.

Когда мы оказались у дверей ее квартиры, я готова была расплакаться от счастья. Руки нещадно болели, на пальцах остались вдавленные следы от ручек. Дверь распахнул парень под два метра ростом, накаченный, с модной стрижкой.

– Ба, чего так долго? – рявкнул любящий внучок, скользнув по мне равнодушным взглядом, – У меня режим!

– Аркашенька, – залебезила старушка, – в городе пробки жуткие! Сейчас я тебе быстренько приготовлю!

– Я на тренировку опоздаю! – проворчал Аркашенька.

Я сунула ему торбы. Но парень мгновенно опустил их на пол.

– Мне нельзя тяжести поднимать! – хмуро оповестили меня.

– Спасибо тебе большое, деточка! – вспомнила обо мне бабулька.

– Да не за что, – улыбнулась я ей и поспешила вниз по лестнице.