Формула чуда. П Т У им. А.В. Чумака - Мария Шелкопряд

– Кристин, мы опоздаем. Ты и так красивая, – канючила Марина, подпирая плечом косяк. – Ну, я уже полчаса тебя жду, Кристи-и-и-на!

– Ты бы еще вчера явилась, тогда всю ночь бы ждать пришлось, – отрезала Кристина, заканчивая подкручивать ресницы на одном глазу и принимаясь за другой. – Сядь, пожалуйста, у меня и так от нервов руки трясутся.

Марина замолчала, но садиться не стала, предпочитая стоять у соседки над душой.

«Тебе бы тоже не помешало привести себя в человеческий вид, хоть вспомнила бы, что ты женщина, а не бабка старая!» – подумала Кристина, решив однако не говорить этого вслух.

Обижать Марину не хотелось – она была единственным человеком здесь, с которым удалось завести что-то вроде дружбы. Хотя в прошлой жизни таких, как соседка, она обычно не замечала.

Худая, нескладная, вся какая-то бесцветная, одетая нарочито скромно – ни одной яркой или подчеркивающей фигуру вещи, – в свои слегка за тридцать Марина была типичным «синим чулком». При этом она вовсе не была страшненькой. Ее бы приодеть, накрасить и сделать что-нибудь с тусклыми волосами невыразительного темно-русого цвета, вечно убранными в сиротский хвостик, и получится очень даже симпатичная девушка.

Но той совершенно не хотелось выглядеть симпатичной, будто она давно махнула рукой на личную жизнь. Ее ничего не интересовало, кроме работы. Педагогика была ее призванием, о котором соседка могла говорить часами, и Кристина не понимала, почему при таком рвении Марина очутилась в сомнительном захолустном ПТУ. Сама подруга о своем прошлом рассказывала неохотно, стараясь перевести тему, и Кристина ее не донимала расспросами – у всех есть право на секреты.

– Ладно, я готова, – сжалилась наконец красотка, бросив последний взгляд в зеркало.

Собранные в высокий хвост волосы, легкий макияж, практически незаметный – просто глаза казались бездонными, губы сочными, а кожа идеальной. Она в самом деле была готова появиться хоть перед учениками, хоть перед начальством. Бежевый брючный костюм ладно сидел на аккуратной фигурке и идеально подходил для солнечного, по-летнему теплого дня.

Кристина перевела оценивающий взгляд с собственного отражения на подругу и вздохнула.

– Марин, может, я тебя быстренько подкрашу, а?

Бледное лицо той казалось зеленоватым, а коричнево-серый жилет и блузка мерзкого желтого оттенка лишь усиливали эту бледность, придавая девушке и вовсе нездоровый вид. Юбка в тон жилета висела на бедрах мешком.

– Пойдем уже! – отмахнулась Марина. – Нехорошо будет, если опоздаем на первую же встречу со студентами.

– Да ладно тебе, подождут! Это ведь не лекция даже, а какой-то идиотский организационный час. Не понимаю, зачем он вообще нужен, вчера ведь собрание было!

– Познакомишься со своей группой, – сказала Марина с таким воодушевлением, будто их ждало знакомство с холостым наследником престарелого миллиардера. – Ты же читала методичку? Должно быть весело!

– Обхохочешься, – мрачно буркнула Кристина.

Методичку она вчера полистала и бросила. Ей что, всерьез предлагалось играть с будущими учениками в какие-то идиотские игры типа «назовите цвет, с которым у вас ассоциируется сосед слева»? Каким образом это поможет работе куратора? В конце концов, она устроилась преподавателем в учебное заведение, пусть даже и не высшее, а не воспитателем в детский сад.

К тому же, ей здесь работать всего две недели, и нет никакого смысла следовать чьим-то безумным методикам. Лекции она, так и быть, проведет, но нянчиться ни с кем не станет. Пусть не привыкают.

Но чем дольше они шли по коридору, то и дело здороваясь со спешившими в свои аудитории студентами, тем меньше оставалось от бравады. Кристина с досадой призналась себе, что ужасно волнуется, как ни пытается это скрыть. И когда Марина, пожелав удачи, свернула за угол, Кристина едва удержалась, чтобы не вцепиться в рукав кошмарной блузки, умоляя подругу не бросать ее одну.

Держа у груди методичку, словно щит, девушка решительно двинулась на встречу с неизбежным. «Раньше сядем – раньше выйдем! – мысленно подбадривала себя она. – И потом, чего мне бояться? Через месяц я забуду это все, как страшный сон».

– Девушка, вы не могли бы мне помочь? – раздался за спиной незнакомый голос.

Наверняка студент, немногочисленную мужскую часть преподавательского состава Кристина по голосам узнавала. К тому же, даже не глядя можно было понять, что окликнувший ее молод и беззаботен. Что-то такое было в его интонациях, какая-то жизнерадостная легкость.

Она обернулась, замедлив шаг. Паренек как будто сошел со страниц журналов – и откуда только здесь взялся такой? Сияющая улыбка, ярко-серые глаза в оправе темных ресниц. Золотистый загар и выгоревшие добела кончики светлых волос. Невольно Кристина представила его идущим по кромке прибоя с доской для серфинга наперевес.

– Вы что-то хотели? – спросила она строго. Мальчик, конечно, красивый, но она все-таки педагог. Фамильярность следовало пресекать сразу.

– Я здесь еще ничего не знаю, а нам с вами вроде по пути. Вы меня не проводите?

– Да, конечно. Вам в какой кабинет?

– В двести девятнадцатый, – отозвался паренек, приноравливаясь к ее шагам.

– Идемте за мной, – велела Кристина, отводя взгляд.

Ну конечно, милашка оказался в ее группе! Вот и началось знакомство с подопечными. Только он явно принял ее за студентку, да еще решил подкатить. Не найти в прямом коридоре среди понумерованных дверей кабинет двести девятнадцать мог разве что слепой.

– Меня Костя зовут, а вас?

– Еще успеем познакомиться, – отозвалась Кристина, не оборачиваясь.

– Вы торопитесь? – судя по голосу, он все еще улыбался. С раздражением девушка заметила, что все ученики, мимо которых они шли, смотрят вслед с нескрываемым любопытством.

– Вам тоже не мешало бы поторопиться. Впрочем, мы уже пришли.

Дверь оказалась приоткрыта, из-за нее слышались разговоры и смех. Должно быть, большинство студентов уже на месте. Новый знакомый распахнул перед ней дверь, вежливо пропуская вперед. Поблагодарив его кивком головы, она приблизилась к своему столу и начала раскладывать на нем необходимое для работы.