Заставь меня полюбить - Ольга Коробкова

Стоило только открыть глаза, как меня окружила какофония звуков. На этаже бурно спорили сестры, хлопали дверьми служанки, проворно бегая от госпожи к госпоже, матушка недовольно раздавала указания, снизу слышна возня рабочих: видно, уже доставили заказ. На улице тоже было не всё спокойно: квартал аристократов гудел, с нетерпением ожидая наступающего праздничного вечера.

Удивленно привстав, я огляделась. Домашняя одежда уже была приготовлена моей личной горничной и висела на плечиках, а вот самой девушки не было. Припомнив, что я сама ей дала указание отправиться в город за амулетом к балу, спокойно встала с постели, но недовольный возглас матери: «Почему Эмили всё ещё спит?!» придал ускорения. Споро умывшись и одевшись, вышла к семье.

— Ах вот ты где! — негодующе воскликнула матушка, увидев меня. — Почему до сих пор не вышла? Хочешь нас подвести?

— И тебе с добрым утром, мама, — с улыбкой встретила я родительницу.

— Иди завтракать, Эмили. Портные уже пришли, не заставляй их ждать, — шикнула она, взмахнув нервно веером. Матушка слишком близко к сердцу воспринимала этот бал, как и любое другое торжество. Помнится, в мой первый выход она суетилась даже больше обычного, ведь это был и её выход тоже. А как же? Юное чудо на балу представляет свою семью: состоятельность отца и вкусы матери. С Джули было уже куда проще. И по логике, матушке нечего так переживать касаемо выхода Замиры. Видно, смерть отца всё же сказалась на ней, как бы мать и ни пыталась храбриться.

Спустившись в столовую, скучающе села за стол. Сестры от волнения не могли усидеть на месте — так и норовили оставить завтрак недоеденным и, как совсем не подобает леди, сорваться с места в комнату к портным, примерить платья, чтобы после с особой осторожностью их снять и передать горничным с грозным предупреждением: «Если вдруг хоть одна ниточка…!». На их фоне я казалась вовсе каменным изваянием.

Но в детстве нам в голову не зря вдалбливали правила приличия, и сестры, сгорая от нетерпения, всё же смогли закончить с завтраком, и только после разрешения матери покинули столовую. Медленно попивала чай я уже в гордом одиночестве, и даже без тени любопытства.

— Саманта ещё не вернулась? — спросила я у девушки, что убирала со стола посуду.

— Нет, госпожа.

— А давно она ушла?

— Задолго до прихода портных, — ответила служанка. Я нахмурилась. Куда пропала моя горничная?

— Дай мне знать, когда она вернется.

— Как скажете, госпожа, — поклонилась девушка и, забрав пустую чашку, быстро ретировалась на кухню.

Не найдя больше причины оттягивать время, прошла к родным. На мое появление никто никак не отреагировал. Точнее даже — не заметил. В центре внимания была Замира. Как облако, она словно парила над всеми в своем невесомом нежно-голубом, почти белом платье. Модница, она всё же нашла, чем всех удивить. По регламенту ведь запрещались глубокие вырезы и короткие рукава. Однако кокетливо открытые плечи не против регламента. Тоненькая белая паутинка расползлась по всему подолу, а нежные белые розочки украсили талию и грудь Зами. Длинным рукавам тоже сказали «нет» — по факту рукав был до запястья, а на деле лишь до локтя, тогда как вторая его часть представляла из себя полупрозрачный колокол. К своему первому выходу в свет сестрёнка и в самом деле была готова на все сто двадцать процентов. Сразу видно, она идет побеждать, заявить о своем существовании и поразить сердца молодых мужчин, а не как когда-то я, просто промелькнуть перед глазами людей и стереться из их памяти.

— Что думаешь, дорогая? Эмили… Эмили!

— Да? — посмотрела я на матушку. До того задумалась, что упустила вопрос.

— Эмили, неужели витаешь в облаках?

— Да, матушка. Бал всё же.

— Тогда скажи, что думаешь о наряде Зами, — восторженно попросила она. Замира, приняв напыщенный вид, посмотрела на меня свысока.

Покачав головой, я улыбнулась:

— Ты великолепна, Зами! На этом балу ты будешь блистать ярче всех!

От неожиданной похвалы сестра покраснела и, кажется, воодушевилась ещё больше.

После подошла очередь Джулии. Её платье было небесно-голубого цвета. Корсет с вырезом в форме сердца, обшитый поверх прозрачной тканью с замысловатым узором, притягивал взгляд к декольте и нежной лебединой шее. Рукава до локтей, длинная пышная юбка в несколько слоев легкой ткани и широкий пояс в тон, подчеркивающий талию. Сестра казалась в нем практически невесомой и очень юной. Что, впрочем, отчасти и правда.

Матушка осталась довольна этим нарядом, хотя и видно было, что она не особо в восторге от выбора сестры. Подозреваю, мама хотела от дочери чего-то более яркого. А вот Зами ничего против не имела и расхвалила Джул. Развилась очередная дискуссия о наряде. Я же вернулась мыслями к служанке. Столь долгое её отсутствие настораживало. Надеюсь, в этот сумасшедший суматошный день с ней ничего не случилось.

К счастью, вскоре объявилась и сама Саманта, и мне с «сожалением» пришлось покинуть столь веселое общество, уйдя к себе в комнату.

— Принесла? — спросила я девушку, когда остались мы одни.

— Да, госпожа, — она протянула мне сверток. Внутри оказался веер. Простой, незамысловатый, с чёрными пластинами и зелёным тканевым экраном, подходивший к моему наряду и содержавший немало энергии. Неплохой блокиратор, адаптированный под светские приличия.

— Были какие-то проблемы? — поинтересовалась, откладывая покупку в сторону. Не скажу, что подобная магическая вещь редкость, но и достать её так просто нельзя.

— Нет, разве что пришлось обойти несколько мастерских и торговых лавок: в этом году господа решили обезопасить себя основательно, скупая целые коллекции амулетов.

Прикоснувшись к чувствам девушки, наткнулась на стену страха, неуверенности и облегчения. Хм, любопытная смесь.

— Кого-нибудь встретила по пути?

— Никого, госпожа, — после недолгой заминки ответила горничная. Чувство страха усилилось, а вот облегчение вовсе пропало. Выходит, девушка врет. Причем наглым образом.

— Совсем никого? — удивилась я.

— Да, — тихо проговорила служанка.

Я озадаченно замерла. Неверности за Самантой я никогда не замечала. Выходит, либо она что-то скрывает от меня, либо это просто личное.

«И о чем только думаю!», — тут же укорила себя. Излишняя подозрительность мне не свойственна. Видно, бал так влияет на меня.

Опять этот бал! Кажется, он всё же пробрался и в мои мысли.

Расспросить свою служанку получше не получилось — меня позвали на примерку платья. Когда портные достали его, матушка недовольно пождала губы, но от комментариев воздержалась. Темно-зеленое, с черной окантовкой по подолу, оно привлекало к себе внимание. Оголенные плечи, кружевные рукава, скрывающие руки практически до половины ладони. Треугольный вырез давал простор воображению, но при этом оставался в рамках приличия. Пышная многослойная юбка из атласа переливалась на свету, что делало наряд ещё более необычным. Я была в восторге от увиденного.