Хрустальное сердце Тронхейма - Полина Атлант

— А если вдруг? — я не сводила с нее глаз.

— Еще как! — воскликнула Анника. — Или ты думаешь, это так легко, жить с мужчиной, но думать о бывшем?

— Тогда отдай мне браслет, и я избавлю тебя от этих страданий и воспоминаний!

— тихо прошептала я, взяв ее за предплечья.

— И что мне останется? — с затаенной надеждой спросила Анника, по ее взгляду я поняла, что она готова избавиться от любовных страданий.

— Только то, что ты когда-то знала Эрлендора, — ответила я.

Анника кивнула. Она пристально посмотрела мне в глаза. Потом засучила рукав и сняла с запястья широкий кожаный браслет, искусно расшитый драгоценными камнями. Эльфийка протянула его мне, а я сунула в карман жилетки.

После чего подошла к женщине сзади и, закрыв ей глаза, прошептав заклятие:

— Пусть унесет река судьбы все твои воспоминания о мужчине, который был связан с тобой магическим браслетом. Твое истерзанное от чувств сердце заживет, и ты полюбишь другого!

Я медленно убрала руки с ее глаз и отошла на пару шагов, наблюдая и переживая, подействовало ли заклинание.

Анника взяла корзину и пошла вперед, как зачарованная, словно меня тут и не было. Поднялась по лестнице, скрылась в доме и захлопнула за собой дверь. Я немного постояла, приблизилась и постучалась.

Эльфийка открыла и, нахмурившись, посмотрела на меня.

— Да, что нужно? — После заклятия взгляд ее стал ясен. Она перестала блуждать в тумане разочарования.

— Я из Тронхейма, хэрсир передает тебе поклон, он хотел бы купить целебного снадобья из еловых шишек! — выдала я первое, что пришло в голову.

Эльфийка звонко рассмеялась, и ее щеки порозовели.

— Снадобья? Господин что-то перепутал, я их не делаю!

— Извини, а что тогда ты продаешь? — я притворилась, что мне тоже смешно.

— Ничего, вообще-то! — эльфийка уперлась руки в бока, и я поняла, что мне пора уходить.

— Тогда приношу извинения!

Я развернулась и поспешила прочь.

— Эй, ты не скажешь, когда будет пир в Тронхейме? — крикнула она мне вслед.

— Скоро праздник равноденствия! — ответила я, не оглядываясь.

После чего покинула лесной двор и подошла к Сваве.

— Браслет у меня, поехали! — довольная, что справилась с заданием, я показала магическую вещь валькирии.

— Ух ты! Здорово! Поздравляю с первым успехом! — воскликнула валькирия.

С одной стороны, я была рада, что выполнила поручение господина и спасла страдающую душу. С другой — обозлилась на старую жрицу. Ну, Абелон, держись! Ты мне должна очень многое объяснить. Может, это по твоей вине у Эрлендора нет наследника?

Мы ехали и молчали. В моей голове рождалось множество вопросов, и я не знала, с чего начать расспрашивать валькирию. Думается, хэрсир не станет делиться со мной секретами прошлого, да и мне самой не хочется нарываться на неприятности. А Абелон из тех, кому не стоит верить.

Свава ехала впереди и насвистывала. Мне бы хотелось помочь ей вернуться в Вальхаллу. Ведь теперь у нее только одна возможность, и не самая приятная. Погибнуть в бою. А война, дай боги, будет нескоро!

— Расскажи мне, почему началась война между людьми и оборотнями?

— Как всегда, всему виной несчастная любовь, — валькирия накинула капюшон жилетки, и я тоже. В дремучем лесу похолодало, ледяной ветер спускался с гор вместе с клубами тумана. В лесу становилось жутко. Тут валькирия начала рассказ, который не прерывался до самой деревушки. — Когда богиня Скади вышла замуж и покинула Север, она оставила оборотням свой дворец и сделала их повелителями ледяного рая. Люди тоже всегда жили в долине Тронхейма и служили инеистой великанше. Однажды сын хэрсира и дочь повелителя оборотней полюбили друг друга. Из-за влюбленной пары началась ссора между знатными племенами. Одна сторона обвиняла молодого воина в том, что он силой взял дочь царя. Другие клеветали на девицу, говорили, что она была ведьмой и соблазнила молодого мужчину. Это ссора переросла в войну. Оборотни использовали в бою своих драконов, а люди обратились за помощью к богам асам. И первыми, кто услышал их мольбы, были Фригг и ее супруг Один. Боги послали на помощь валькирий, которые начали преследовать и убивать ледяных драконов копьями из вулканической стали. С ведьмами оборотней богиня Фригг справилась, победив их шарами молний из облаков. В конце концов люди одержали верх в этой войне, и с тех пор священная земля стала принадлежать им.

— Очень интересная история! — призналась я, сколько же времени в моей жизни прошло зря. На Земле людей есть такие удивительные легенды, и я очень люблю их слушать. — Абелон мне рассказала, что она и ее предки обладали даром зачаровывать ледяных драконов, ворожить и создавать из их пламени магические шары!

— Да. Тогда, в древности, во времена правления богини Скади, это был ритуал света. Еще одно испытание, которое должна пройти будущая жрица, — громко проговорила Свава, приглушая лесные шорохи.

— И как его нужно было пройти? — в моей душе вспыхнула искорка надежды, что, может быть, есть способ пройти древний ритуал. Я должна попросить на это разрешения у госпожи Фригг. Вот только где мне найти ледяного дракона, если их перебили?

— Если подарить ледяному дракону свою невинность, он наделит даром заклятья, и жрица сможет создавать ледяные шары! Но теперь этот ритуал запрещен! — ответила валькирия и ускорила бег лошади вниз по склону.

Скорее, прочь отсюда. О том, что нужно прихватить с собой факел, никто из нас не подумал.

— Ах вот оно что! Абелон сказала, почему богиня Фригг постаралась истребить заклятье, этими шарами можно убить любого бога! — Я поспешила за хвостом белой кобылицы, мне хотелось поскорее покинуть дремучий лес. Днем я восхищалась им и не думала, что в сумерках он становится таким пугающим. Меня передергивало от каждой тени.

— Ну да! Что и сделал праотец Один, сражаясь с инеистыми великанами и их драконами, — с гордостью сказала Свава.

— А оборотни тоже были истреблены богами, да? — во мне проснулась поистине детское любопытство.

— Где-то я слышала легенду, что выжившая стая ушла далеко на вершины гор и живет теперь там. Но, скорее всего, это лишь слухи. Хотя кто знает правду, кроме самих богов!

— Абелон призналась мне, что больше не в силах распознать сущность оборотня. Может, потому что они еще существуют? — размышляла я. Ведь никто так и не осмелился проверить, выжили ли оборотни.

— Старуха в таком возрасте, что всего боится. Ее силы уходят, ей пора на покой, оттого она и ищет, кого обвинить в этом! — сказала Свава, и я поняла, что она не воспринимает старую жрицу серьезно.

Я задумалась над словами девы. Может, я ошибалась, но валькирии незачем врать. Да и позволила бы ей это честь? А вот в мудрость старой жрицы я начинала верить все меньше. Лукавит она со мной!