Драконье сердце - Маруся Хмельная

Ал

- Как ты её терпишь? - не переставая фыркал Адриантентор, осуждающе сверкая янтарными глазами в его сторону, как только они вышли от Арунэлы. - Я бы уже давно придушил её. И это не фигура речи.

- Вот когда влюбишься, тогда и поймёшь. Будешь терпеть и находить в этом удовольствие, - заверил племянника Ал без улыбки.

Улыбаться у него уже не было сил. Арунэлла довела его своими капризами до мигрени. Ей, видите ли, хотелось появиться последней конкурсанткой на шоу. Сделать из этого представление, привлечь внимание к своей персоне. А распорядители поставили её в середину, по списку отбора.

Да, Ал запамятовал, что она просила повлиять на распорядителей шоу. Вернее, он был занят более важными делами, и не подумал, что для Арунэллы это так важно. Ведь она и так уже заранее выиграла и шоу, и главный приз - его, Ала.

Если б он знал, что она так из-за этого изойдёт, он, конечно бы, всё устроил. Всего-то сделать один звонок. Который теперь стоил ему часовой истерики, когда он пришёл навестить её и посмотреть как устроилась.

А, может, за этот промах платой будет и испорченный вечер. Если Арунэлла разойдётся, к ужину у неё накопится ещё куча претензий и жалоб, и весь вечер придётся их выслушивать, заглаживать вину и просить прощения.

Может, стоит, сегодня оставить Арунэллу одну? Хотя нет, он не может потерять её расположение.

И раздражало присутствие Адриантентора. Если бы не любимая сестра, он давно бы перестал нянчиться с испорченным и взбалмошным племянником.

Надо было раньше его воспитывать, поздно спохватились.

Но сестра с мужем решили, что если кто и может повлиять на любимого сына, то только Ал Драконье Сердце. Если не он, то уже никто.

Адриантентор был в двух шагах от второй ступени прохождения магического ритуала, и всплески магии отрицательно влияли на и так непростой характер молодого дракона.

И хотя разница между ними была не то, чтобы большая, Ал себя чувствовал умудрённым годами и сединами старцем, которого приставили в няньки к шкодливому младенцу.

Адриантентор собрал в себя все отрицательные качества драконов: вспыльчивость, агрессивность, алчность, склонность к порокам, любвеобильность, доходящую до кобелизма, наглость и беспринципность.

Как у медали, у этих черт была и другая, положительная сторона, но они проявлялись выборочно редкими проблесками, а отрицательные перевешивали.

Родители решили, что какая-нибудь водница усмирит нрав горячего дракона, и раз уж сам Ал объявит о выборе своей санорэ, то, возможно, Адриантентору тоже приглянется какая-нибудь из участвующих в отборе девушек. А Ал присмотрит за ним, за его выбором, и чтобы тот не наделал дел и не опозорил свою семью, которая имела высокий статус среди драконов.

Ал действительно уважал его отца и сильно любил свою сестру, которая почти заменила ему мать, поэтому не смог отказаться.

Но быстро пожалел об этом.

До этого он общался с Адриантентором в кругу семьи и совсем немного, поэтому не имел должного представления о том, что он из себя представляет.

А когда познакомился чуть поближе, схватился за голову.

Он не был уверен, что сможет как-то повлиять или перевоспитать порочного племянника, тот слишком погряз в своих наклонностях, и Ал мог только молиться Драгону, их богу огня, чтобы Адриантентор не поднялся выше второй ступени магии, а лучше бы остался на первой.

- Ты хочешь сказать, что ты её любишь? - не унимался между тем Адриантентор. - Я не верю, что ты мог выбрать такую санорэ. Она, конечно, красивая, но красивых много. В ней нет ничего заслуживающего твоего выбора.

Есть, дорогой племянник, как раз есть. Но ты этого, конечно, не увидишь, так как смотришь не дальше своего носа.

Чтобы отвлечь племянника, Ал поинтересовался:

- А ты присмотрел себе уже кого-нибудь? В этот раз, все отмечают, девушки одна краше и талантливее другой.

- Угу, ту, что пела про рыбку-гуппи. Только я её без грима не узнал. А она мне уже запала в сердце, - шутливо приложил руку к груди Адриантентор.

Тут не улыбнуться не смог даже Ал.

- Зачем напомнил? - пожурил он племянника.

- Я один должен страдать? Ужасно прилипчивая песня, кто вообще додумался придумать такое? Автора надо было утопить при рождении.

Это точно, согласился Ал. Глупая песня с навязчивой мелодией неслась отовсюду. Она была прилипчивой, как рыба-прилипала, как вязкая конфета во рту. Ужасно, но не выплюнешь, снова возьмёшь в рот.

- Ты рыбак, я рыбка гуппи,

Поцелуй скорей мне в губки.

Ты рыбак, а я лососик,

Поцелуй скорей мне в носик...

Запел противным голосом Адриантентор, и Алу захотелось запечатать ему рот.

- Ты рыбак, а я медуза,

Поцелуй меня ты в пузо.

Ты моряк, а я конёк,

Поцелуй меня в пупок.

Ты моряк, я рыба фугу,

Поцелуй мою ты фигу,

Ты рыбак, и ты утопу,

Поцелуй меня ты в попу.

Это уже было народное творчество, а может и самого Адриантентора, с него станется.

- Заткнись, - посоветовал Ал.

Теперь этот дурацкий мотив будет вязнуть на зубах весь оставшийся день. Уж лучше тогда провести вечер с Арунэллой. Вину он загладит очередными рубинами и попросит спеть её романс об обжигающем сердца огне.