Будь моим врагом - Ольга Силаева

Кристалл тускло поблёскивал на моей груди, когда перед нами открылась дверь в спальню шейр. Хелен не солгала: тайный ход заканчивался именно здесь.

Вот только ни одной шейры здесь не было. Лишь несколько роскошных кроватей под балдахинами, разбросанная девичья одежда и…

Я подняла двумя пальцами дорогое рубиновое ожерелье, завалявшееся в углу. И лежало оно там давно: камни успели покрыться пылью.

– Если шейр даже не интересуют драгоценности, плохо дело, – озабоченно произнесла Хелен, глядя на ожерелье в моей руке.

– И куда мы теперь? – прошептала я.

– У тебя в руке кристалл, – произнесла Хелен. – Ты и веди. Но если Баррас делает что-то с шейрами, лаборатория должна быть недалеко от спальни.

Хмурясь, я вышла на середину комнаты, держа кристалл в руке. Так… и что мне делать?

И тут за стеной раздался сдавленный стон.

Как я не влепила огненным шаром в стену, я сама удивилась. Наверное, жизнь в доме Тайбери приучила меня к тому, что в особняке великого дома очень сложно что-то разрушить.

Но теперь мы знали, куда идти.

Хелен уже бежала к двери. Секунду промедлив, чтобы подвесить на кончики пальцев атакующий поток, я последовала за ней.

И замерла.

Стена из чёрного полупрозрачного стекла отделяла нас от просторного зала. Лаборатория выглядела аквариумом. Тайбери оценил бы. Правда, вместо растений к потолку поднимались чёрные извитые потоки огня, а гвоздём программы оказалось хрупкое полуобнажённое тело шейры, лежащее на стеклянной плите. Той самой, с чудесными аквамариновыми глазами. Шейра Юлиуса.

А из раны на руке девушки текла кровь, вокруг которой клубилась багровая дымка.

Магия. Злая и опасная магия.

Такая же, как та, которую использовал Юлиус.

«Шейре Марка тоже поранили руку, – вспомнила я. – Так вот почему!»

…Вот что делали с похищенными шейрами. Брали их кровь для некоего ритуала. Стоило бы догадаться.

И тут я увидела дядю.

Я резко затаила дыхание.

Лорд Баррас собственной персоной вошёл в лабораторию.

Всё. Последние сомнения, которых у меня и так не было, рассеялись. Баррас виновен. Дом Кассадьеро использует дурманную магию.

Хелен мгновенно потянула меня за рукав, и мы спрятались за угол, наблюдая оттуда.

Баррас неторопливой походкой приблизился к шейре. В руках у него была охапка каких-то… растений? Корешков? Я задержала дыхание. Нет. Не просто корешков. Это же белый корень!

– Совсем скоро тебе будет очень хорошо, девочка, – вкрадчиво произнёс Баррас. – Нужно ещё немного потерпеть. Юлиус вот-вот вернётся… и даст тебе то, что ты хочешь.

Ресницы шейры дрогнули. Она облизнула губы. В предвкушении? В возбуждении? Ой-ой, что же с ними тут делают…

– Но сначала мне нужно заняться нашей обычной кулинарией, – Баррас осклабился. – Спасибо тебе за твой вклад, девочка. Ты же знаешь, какая ты вкусная.

Даже под маской у Хелен был такой вид, словно она готова была кинуться на Барраса с голыми руками. Я сжала её плечо.

До Барраса мы доберёмся. Дай время.

– Поверь, – задушевно произнёс дядя, – вскоре Кассадьеро станет самым знаменитым домом в истории. А когда Адриан Тайбери и его отродье останется в прошлом, я сниму запреты и на дурман, и на хорошее вино. В конце концов, что это за маг, если он даже не может выпить?

Он осклабился.

– Выпивка и шейры. Мой винный погреб уже полон заранее, а что до шейр… пожалуй, я соберу коллекцию. Каждый дом, который захочет угодить мне, будет предлагать мне своих красоток… на ночку-другую.

Его глаза сверкнули мрачным огнём.

– И начну я с упрямой золотоволосой девчонки Тайбери. – Он наклонился над шейрой. – Без обид, девочка, но твоих сил не хватило даже на то, чтобы прикончить Рионери. А значит, нам нужен донор помощнее.

Спасибо тебе, дорогой дядя. И планы свои раскрыл, и в преступлениях признался, и только что приговор себе не подписал. Эх, вот нет тут Тайбери! Здорово было бы его с нами взять, конечно.

…Угу, угу, конец был бы моему контракту. Я глубоко вздохнула. Ладно, Тайбери возьмём на экскурсию в другой раз. Сейчас будем смотреть и запоминать.

Кристалл в руке дяди загорелся зелёным, и бледная шейра издала вздох: рана на её руке затянулась. Багровая дымка растеклась, впитываясь в куски белого корня и исчезая на глазах. А дядя тщательно, как заправский повар, вывалял каждый из корней в натекшей на стекло лужице крови. И, собрав корни заново на металлическом блюде, двинулся прочь, насвистывая. Дверь хлопнула за ним.

– Белый корень, – глухо произнесла Хелен из-под маски. – Белый корень и кровь шейр. И ритуалы, замешанные на интимной близости, я полагаю.

«Не всегда, если с шейрой Марка этого не случилось», – хотела возразить я. Но заткнулась. Если бы я попалась Юлиусу на стол, вряд ли он отказался бы от возможности развлечься

Я оглядела лабораторию ещё раз. Моё сердце вдруг подпрыгнуло: один из корней, пропитанный багровой дымкой, свалился на пол, и дядя его не заметил.

Перед глазами возникло видение Юлиуса, посыпающего определённые части своего тела порошком из белого корня. А потом взбирающегося на ложе с шейрой. М-да. Кажется, у меня слишком яркая фантазия. Интересно, а что они делают, если у Юлиуса возникают проблемы в постели? Да и Баррас, если начистоту, с таким-то пузом вряд ли способен изобразить фонтан страсти.