Очень светлые неприятности - Александр Горбов

Великан произвёл неизгладимое впечатление на обитателей замка. Такого масштабного гостя здесь никогда не видели! Даже мне стало не по себе: ростом в три этажа, тяжёлая поступь, породистое лицо тёмного дворянина, парадный костюм и начищенные туфли. Рядом с ним даже граждане пенсионного возраста чувствовали себя детьми.

— Какой мужчина! — вздохнула бабушка, наблюдая за великаном с крыльца дворца.

— Что? — нахмурился оказавшийся рядом мумий.

— Большой, говорю.

— Да, такого не прокормишь.

Я согласно кивнул: спасибо тёмным богам, что у него график и другие заказы — останься такой гость на свадьбу, продуктов пришлось бы заказывать в три раза больше. А если он возьмётся орать “горько”? Половина гостей оглохнет, а половина сляжет с инфарктом.

— Дяденька!

К великану подбежала Дитя Тьмы и потыкала в туфлю вилкой. Олег Альбертович даже не заметил кроху.

— Дяденька! — девочка заорала, переходя в ультразвук.

— А? Что?

Великан наклонился, пытаясь рассмотреть девочку.

— Дяденька, а ты светлых ногами топчешь или ручки-ножки им отрываешь?

Олег Альбертович закашлялся от неожиданного вопроса. Дитя восприняла это как ответ.

— Значит, ручки-ножки, — она кивнула, — очень хорошо. Будешь отрывать — меня позови, я покажу кому.

— Вы, как всегда, вовремя! — к великану уже бежал Фуфендуйский, крича и размахивая руками. — Даже чуть-чуть раньше! Через десять минут мы будем готовы начать!

— Не торопитесь, — пробасил великан, — для Владыки я могу выделить побольше времени.

Фуфендуйский развернулся и бросился ко мне.

— Одевайтесь! Надо быстрее начинать.

— Так он же сказал…

— Ой, мало ли что он сказал. Великаны такие непостоянные! Там наверху им дует — то в одно ухо, то в другое. Направление ветра переменится, и он решит, что пора на другой заказ. Поторопитесь!

Пришлось нам с Клэр бежать к Мошуа и переодеваться в парадные одежды.

— Не готово ещё, — ворчал гоблин, подкалывая прямо на мне булавками, — надо было заранее предупредить. Завтра в самый раз, а сегодня — настоящее издевательство. Ви таки передайте вашему Фуфендуйскому, что я в него плюну, если в коридоре встречу.

— Ну так сами и скажите.

— Нельзя, — Мошуа тяжело вздохнул, — мы с тёмными эльфами не разговариваем принципиально.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Никто не помнит. Что-то мы не поделили с ними в давние времена. С тех пор и не разговариваем. Они, кстати, тоже не помнят, но запрет соблюдают.

— Детский сад “Ромашка” какой-то. Не удивлюсь, если весь сыр-бор из-за какой-нибудь ерунды.

Мошуа согласно кивнул.

— Ви таки, конечно, правы. Очень большое неудобство, особенно тем гоблинам, кто ведёт бухгалтерию эльфов. Представляете, как тяжело проводить совещания, обмениваясь записочками?

— Ну так отмените запрет.

Гоблин нахмурился, будто я сказал что-то ужасное.

— Владыка, ви меня извините…

— Не извиню.

— Ну и ладно, я всё равно скажу: нельзя шутить такими вещами. А вдруг предки были правы? Мы начнём разговаривать, все такие радостные, и вызовем конец света?

— Мошуа, я вас умоляю. Конец света происходит по совершенно другим причинам. Скажем, если вы меня ещё раз булавкой ткнёте, то я вам его устрою даже не разговаривая.

— Ой, ви так правы, я уже говорил. Но вдруг? Стоит рисковать целым светом из-за пустой болтовни? Я вам таки скажу — не стоит. Всё, ви готовы к парадному портрету. Постарайтесь встать в величественную позу, чтобы костюм было хорошо видно.

Гоблин потёр ладошки, предвкушая бесплатную рекламу. Ну, зараза!

* * *

Великан опустился на корточки, вытер ладонь платком размером с простынь, и строго на нас посмотрел.

— Обувь чистая?

— Ну…

— Бахилы надевайте! В грязной обуви нельзя.

— Сейчас, сейчас, — засуетился Фуфендуйский. — Вот, держите.