Я - Богиня - Наталья Кошка

В первую ночь в новом мире и теле мне все же удалось уснуть, но лишь под утро. И снилось мне, как молодые стройные юноши играют со мной в прятки среди диковинных черных деревьев. Я убегала и пряталась, а они быстро находили меня, требуя поцелуй за догадливость. Довольно быстро я выдохлась и оказалась в окружении дико возбужденных юнцов.

Они ласкали мое тело сквозь тончайшую ткань прозрачной туники, смело исследовали каждую ямку и родинку на теле. От такого горячего и откровенного сна, я проснулась. Вот только сон никуда не ушел: на моей постели сидели трое. Двоих я запомнила раньше — голубоглазый брюнет, и кареглазый шатен. Третьего не видела раньше — блондина с зелеными глазами.

— Доброе утро, Богиня!

— Чудесного дня тебе, о Великая!

— Ты, как всегда, прекраснее всех живущих, Ароситоманхайя!

Трое юнцов покрывали поцелуями мои руки, ноги, плечи, лицо — собственно все, до чего могли дотянуться. Я ошалело переводила взгляд с одного на другого, недоумевая: когда сон перешел в реальность? Или, быть может, я все еще сплю?

— Добрейшего утречка, моя Богиня! — пропел тар Азорий, распахивая дверь в комнату. — Юноши в твоем распоряжении, а я — принес завтрак. Так, быстренько, помогите Богине!

Тар Азорий порыкивал на юнцов, а они послушно исполняли приказы. Блондинчик усадил меня повыше, попутно пытаясь потрогать за грудь, за что получил по рукам. Голубоглазый красавчик перехватил поднос у Азория и приготовился кормить меня с рук. Кареглазый шатен положил голову мне на колени, взирая оттуда с преданностью спаниеля.

В жизни своей мне не приходилось иметь дело с таким количеством мужчин в спальне. А то, что они проявляли столько внимания и обожания — и вовсе сбивало с толку. Спрашивать следовало со старшего о причине сего безобразия, и я обратилась к тару.

— Азорий!

— Да, моя Богиня! — он поклонился.

— Что здесь происходит? (Похоже, это мой любимый вопрос в новом мире)

Тар Азорий похлопал глазами, изображая непонимание. Но я уже немного изучила эту хитрую натуру и поняла, что он намеренно прислал парней. Потому что по его понятиям так положено.

— Что ты и юноши забыли в моей комнате? — тут уж было не до шуток, и я нахмурилась.

— Но как же, Богиня, — залепетал, — все по твоим заветам: обожание, поклонение, предупреждение всех желаний наперед.

— Азорий, по-моему, я ясно выразилась на счет заветов: спрашивай у меня, прежде чем что-то сделать.

— Не гневись, Великая, — он упал на пол, стукаясь лбом. Мне всегда казалось, что ему должно быть ужасно больно в этот момент. Поморщилась и коснулась рукой собственного лба.

Юноши смотрели на меня с легкой обидой и непониманием в глазах. Так старались, ублажали, а я — ругаюсь.

— Давайте договоримся, мальчики. Отныне, прежде чем ворваться в мою спальню — стучите и спрашиваете дозволения. Встань, Азорий, а то я вижу только твою задницу, кхм, заднюю часть. А хочу видеть лицо собеседника, когда говорю.

Тар Азорий тут же подскочил и с готовностью принялся внимать моим наставлениям.

— Это было, во-первых. Во-вторых, я запрещаю прикасаться к себе.

Юноши побледнели, Азорий — перестал улыбаться.

— В-третьих — мне нужен телохранитель. Один взрослый, опытный, не заинтересованный во мне, как женщине, мужчина.

Юноши совсем поникли, так как под эту категорию не подпадали. Тар Азорий озадачено почесал репу.

— В-четвертых, после завтрака мы отправляемся по храмам в столице. Хочу поглядеть — что у вас тут творится.