Я и мой капитан - Артем Мороз

— Альдебаран! — громко сказала Вика подвида Б.

После нескольких неудачных попыток проследить логическую связь русского слова «баран» с определенным арабским артиклем «аль» и частицей «де» языков романо-германской группы я все-таки сумел отыскать значение этого термина.

— Уточняю вопрос: красный гигант на полпути к скоплению Гиад?

— Откуда я знаю? Это ты должен знать.

— И что с ним не так?

— Думаю, все так, поэтому курс — на Альдебаран! — невозмутимо подытожила самка.

— Нет, мы совершим гиперпрыжок к Сириусу, — ответил я.

— Это почему?

— Потому что антиматерии не хватит, чтобы преодолеть в гиперпространстве тринадцать контртемпов.

— Контр… чего?

— Темп — это примерно пять земных лет. Соответственно контртемп — пять световых лет. До звезды Альдебаран (на местном) около шестидесяти пяти световых лет.

— Но я же капитан! Приказываю: курс на Альдебаран! — С этими словами мой симбионт совместил концы «рук» с «талией».

Мне показалось, что все вентиляторы в стойках разом перестали вращаться. Если влезть в шкуру симбионта, то это состояние можно описать как нехватку кислорода.

— Вы читали контракт? Там есть раздел «Права и обязанности симбионта», — пытаясь сохранить самообладание, ответил я.

— А в рекламе было написано «капитан»!

Это было уязвимым местом. И зачем я только доверился Т-Икс? Если она заявит в полицию, а те проверят логи, я могу лишиться не только симбионта, но и корпуса. Я сосредоточился и выдал самую логичную конструкцию, на которую был способен в такой ситуации:

— Для прыжка на Альдебаран мне потребуется семь граммов антиматерии, в наличии сейчас лишь один. Его хватит только для перемещения в систему Сириус.

— А заправки поблизости нет?

— Хранилище припасов и ремонтный блок есть на Ганимеде, спутнике Юпитера. — Ну что поделаешь: врать мне претит, а маленькая ложь порождает большую. — Прошу учесть, что на счете всего две тысячи пятьдесят два кредита, а цена грамма антиматерии в таком отдаленном секторе составляет в среднем тысячу кредитов, поэтому на Альдебаран мы в любом случае не попадем. К тому же мы рискуем остаться без «оборотных средств»! — Это мне процессор подсказал.

— Я-а-а-а-сно, — произнесла Вика спокойнее, но переспросила: — Значит, никак?

— Никак, — заверил я, — топлива не хватит.

— Совсем никак?

Меня это уже начинало раздражать, но я решил не уменьшать и без того низкий уровень счастья гуманоида:

— Вероятно, в обозримом будущем…

Мы замолчали. К моему удивлению, спустя несколько минут Вика вдруг занялась сухой уборкой верхней палубы с помощью всасывателя. Причем без какого бы то ни было предварительного понукания с моей стороны. Наблюдая, как она старательно очищает отсек от пыли, я поймал себя на мысли, что мой симбионт не так уж и плох. Да что там говорить — я был в восторге, что она выполняет работу не по принуждению.

— Вика! — осторожно позвал я.

— Мм?.. — откликнулась самка, выгребая тканевым фильтром остатки мусора из-под серверной стойки.

— А почему именно Альдебаран? — Мне действительно было интересно.

— Телец по гороскопу, — буркнула она.

Я долго просматривал земные справочники созвездий и знаков зодиака, найдя только подсознательное соответствие на общинно-обрядовом уровне. После чего решил при случае наведаться-таки на Альдебаран. Кроме дроидов-археологов, там, конечно, нет никого, но, думаю, такая экспедиция существенно повысит уровень счастья моего симбионта. Странно, что я так сопереживаю ей. Но все-таки нам предстоит провести вместе длительное время, поэтому следует подобрать правильный протокол общения. Я даже направил ремонтного дроида оказать Виктории помощь в уборке, однако он скорее мешал — манипуляторы БТ-82 не приспособлены для захвата мелких частиц.

— Где тут умывальник? — спросил мой симбионт, посчитав процесс завершенным.

— В потолке отсека симбионта есть решетка для очистки оболочки водой, — услужливо ответил я, — по-вашему «душ».

— Отлично. — Самка распрямила коленные шарниры и смело вручила моему БТ-82 пылесборник всасывателя. — Выбрось это, потом принеси ведро воды, швабру и тряпку, — приказала Вика.

Впервые я наблюдал удивительное явление: ремонтный дроид подчиняется звуковым командам. Или это мой компьютер что-то напутал. «Да и какая разница? — решил я. — Ну хочет симбионт провести дополнительную дезинфекцию — пусть проводит. Титан слабо подвержен коррозии, так что вреда в этом, кажется, нет».

БТ-82 уже в десятый раз слил воду из пластикового контейнера и сейчас возвращался со средней палубы, обхватив «ведро» всеми четырьмя манипуляторами. «С таким усердием симбионт может остаться без воды к концу недели», — рассчитал я. Похоже, самого симбионта это обстоятельство не заботило — я с некоторым удовлетворением созерцал, как Вика подвида Б тщательно натирает обшивку пола шваброй, тихонько мурлыча: «Айм секси энд ай ноу ит, айм секси энд ай ноу ит». Альтернативная запись земной передачи полностью соответствовала моим наблюдениям на Байконуре, поэтому я немного успокоился — влияние земной аномалии слабеет прямо пропорционально удалению от Сол-3.

— Макс, так куда мы летим? — в какой-то момент спросило существо.

— В облако Оорта, сейчас проходим близ Юпитера. Воспользуемся его тяготением как… трудно объяснить… как катапультой… Потом проделаем то же у Сатурна, чтобы придать дополнительное ускорение кораблю. Я все рассчитал — сейчас они почти на прямой линии с Сол.

— Умный ты, — отметила самка.

Это мне польстило. Я вывел проекции Юпитера и четырех его крупнейших спутников на стену. Вику это заинтересовало: она прислонила швабру к переборке и стала разглядывать изображения.

— Что это такое красивое?

Странно, что ее привлекла именно эта луна. Мне больше нравился сам Юпитер.

— Это — Ио, ее ядро нагревается под воздействием гравитации Юпитера. Отсюда и большое количество вулканов, выбрасывающих оксиды серы из недр в атмосферу.

— Красивое, дымит, — повторила Вика.

«Еще бы ему не дымить, — подумал я, — с такой-то силой трения!»

— Макс, а зачем нам нужно в эту «аорту»? — неожиданно вопросил симбионт.

— Облако Оорта! — возмущенно скорректировал я. Потом «взял себя в руки» и терпеливо пояснил: — Потому что нельзя совершать гиперпрыжок вблизи звезды или планетоида. Искривление пространственно-временного континуума, вызванное переходом в подпространство, может критически повлиять на расположение тел звездной системы. В лучшем случае — изменить орбиты планет, в худшем — привести к их полному разрушению.

— Круто! То есть ты можешь уничтожить целую планету? — восхищенно прошептал гуманоид.