Наследная Царевна - Антон Атри

руку к небу, ухватил одну из последних, быстро тускнеющих с рассветом, звезд двумя пальцами, и та, вспыхнув ярко под взором пораженной Марьи, обернулась вдруг у него на ладони искрящейся светом капелькой. – Вот, возьми, прошу. Пусть напоминает тебе о нас с землею…Дни нынешниеВо Хрустальном дворце морского Володыки

Утром следующего дня, после ночи, проведенной с Варварой за подготовкой к свадьбе, Марья проснулась от резкого стука в дверь.

– Что, неужто пора уже? Проспала я, никак? – все еще не отошедшая от сна, она вдруг поняла, что сжимает в руке звездочку. Ту самую, что когда-то давным-давно достал для нее с неба Чародей.

– Да-да? Кто беспокоить меня изволит? – тряхнув головой, царевна поднялась с кровати и задним умом отметила, что не слышит из-за двери привычного гула слуг, что готовились к пиру. А следом до нее донесся тревожный возглас:

– Царевна! Беда! Володыка исчез!

Глава вторая

О лихих людях да морской пене

Давным-давноВо дни, когда была царевна наследная Марья Моревна еще молодой совсем девушкой

Подходи, честной народ, развлекать вас буду!

Кто монеткой подмогнет, век я не забуду!

Приготовил я для вас чудо-представленье!

Подходи, не пожалеешь! Прямо загляденье!

Молодой паренек, разодетый в ярко-красную с зелеными яблоками рубаху и морковную шапку, со всей мочи зазывал зрителей. Сегодня для него, как, впрочем, и для прочих скоморохов, был именно тот случай, когда день год кормит, ведь на городской площади было не протолкнуться от народа.

Самый разномастный люд, от купцов и бояр до крестьян и воинов, съехался на ежегодную ярмарку не только со всей округи, но и из соседних царств. Кто-то – чтобы свой товар продать, кто-то – на чужой потратиться, а кто и просто развлечься да по сторонам поглазеть.

С женами, детьми, торгующиеся, смеющиеся, поющие и улюлюкающие, вместе они создавали такой неимоверный гвалт, что Марье невольно хотелось заткнуть уши.

– Ну, как тебе?

Чародей, уверенно идущий впереди, с улыбкой обернулся. С момента их знакомства на берегу Буяна, начавшегося так странно и по всем законам уж давно долженствующего окончиться, прошло, тем не менее, уже немало времени. Но ему до сих пор удавалось ее удивить.

– Хм… Не уверена, – Марья с опаской огляделась, – уж больно тут…

– Людно? – Чародей усмехнулся.

– Суетно…

Марья покрепче ухватилась за его руку.

– Ты просто с непривычки! Вот погоди немного, и увести тебя отсюда не смогу. Да-да, не гляди на меня так! Сама увидишь!

– Ага… – царевна неуверенно кивнула. – Да только… может, покамест все ж в сторонке где постоим? Не по себе мне здесь.

– Да ты что! Как же не по себе-то? Или…

Резко остановившись, так, что шедшая позади дородная тетка едва не врезалась в него и разродилась грубой бранью, Чародей заглянул Марье в глаза:

– Ты, моя царевна, никак страшишься чего? Да полно!

Он весело рассмеялся, уловив в ее взоре подтверждение своим словам:

– Уж кому-кому, а тебе-то чего тут бояться, ты ж втрое любого витязя сильнее! А уж красой своей так и вовсе сразишь любого!

– Да… Скажешь тоже…

Марья, зардевшись, неловко повела рукой, разглаживая складки на алом в цветах платье, что он уговорил ее надеть вместе с белоснежной рубахою, вместо привычной уже стальной брони и кольчуги.

Чародей вновь одарил девушку широкой улыбкою и вдруг, завидев что-то поверх голов, потянул ее в сторону плотной, точно косяк рыб, толпы.

– Ух! У вас, на дне, такого ведь не увидишь, а?

Ловко растолкав народ, он провел Марью вперед. Туда, где, привязанный к толстому пню тоненьким кожаным шнурком, сидел на низкой лавке холеный бурый медведь и неуклюже, но узнаваемо бренчал на балалайке незатейливую мелодию.

– Ай, хорош, косолапый! И безо всякого волшебства!

Чародей с восхищением присвистнул, а царевна, не меньше его пораженная умениями косолапого музыканта, тем не менее надменно хмыкнула:

– Пф! Такого, может, и нет, да только у нас и своих чудес хватает!

Девушка демонстративно отвернулась, украдкой продолжая глядеть на чудное выступление, совершенно искренне недоумевая, как медведю удается не только удерживать в широких лапищах хрупкую балалайку, не разломав ее в щепу, но и попадать по струнам своими длинными когтищами.

– Чудес хватает, говоришь? – Чародей мечтательно вздохнул. – Эх, надеюсь, когда-то и мне на них удастся хоть одним глазком глянуть…

– Ну, поживем – увидим! – девушка лукаво улыбнулась. – Да только ой нелегко это будет! Не каждого морской Володыка в свое царство пускает. А уж чтоб обратно выпустить…

Она покачала головой и с прищуром поглядела на Чародея:

– Не побоишься?

– Так ведь я и не каждый! Не побоюсь, – он с шутливой гордостью выпятил подбородок, и девушка звонко рассмеялась.

– Да уж, что не каждый, то я сразу заметила! Еще тогда, когда на берегу тебя искупала! Ой, а там что такое сверкает?

Марья вдруг углядела среди толпы разносчика с подносом блестящих на солнце сладостей.

– Это-то? – Чародей посмотрел туда же, куда его спутница. – Так ведь петушки сахарные! Неужто не пробовала никогда такое угощение?

– Конечно, пробовала! – Марья, смутившись, мигом нахмурилась.

На самом деле, конечно, они никогда не видела ничего подобного, лишь слышала, да и то мельком. Однако ж и выглядеть в глазах Чародея несведущей дурочкой ой как не хотелось. Оттого она поспешила быстро скрыть свою оплошность пустой отговоркою:

– Не разглядела я толком просто.

– Да, я так и понял! – Чародей рассмеялся. – Ну да ничего, они ведь страсть как хороши! Такие не раз и не два пробовать можно – не надоест.

Он кликнул разносчика и, пока тот пробивался к ним сквозь толпу, стараясь при том уберечь свою сладкую снедь от вездесущих воришек-мальчишек, спросил:

– А где пробовала-то, коль не секрет?

– Да было дело…

Марья попыталась было выдумать правдоподобную историю, но, почти сразу поняв, что ничего путного из ее затеи не выйдет, предпочла просто нахмуриться:

– Неважно! Чего привязался? Давай лучше сюда птицу свою! Знаешь, как есть хочется?

Вконец смущенная неудавшимся обманом, она ловко выхватила у Чародея только что купленного петушка. Сахарная безделица оказалась на редкость вкусной. Настолько, что, справившись с первым, девушка добрала себе еще дюжину.

– Чего?

В ответ на удивленный взгляд Чародея она лукаво улыбнулась:

– С собой возьму… Варюшу угощу! Сама-то я гусей этих пробовала, а сестра, бедняжка, нет. А она у меня ух какая сладкоежка!

При воспоминании о задорной младшей сестренке у Марьи на душе потеплело. Прикупленными петушками она и впрямь собиралась поделиться с нею. Пусть далеко и не всеми.

– Да на здоровье! – Чародей рассмеялся. – Только они не гуси. Петушки. Так, а ну-ка пойдем! А не то все пропустим!

Схватив Марью за руку, он повлек ее за собой туда, где готовился развлекать народ один из скоморохов. Спрятавшись в небольшой шатер, с помощью набитых соломой кукол, он принялся разыгрывать сценку с участием знаменитого богатыря Добрыни Никитича и одного из огнедышащих змиев севера – Горыныча.

– Вот здорово! Как раз к началу успели!

Вновь сумев пробраться в первые ряды, Чародей притянул к себе девушку, чтобы она встала прямо