Мятежная чародейка - Аньес Ларош

– Приблизившись к дикому месту, Волглой пустоши, я решил пойти в город длинным путём. Пешком, чтобы дать отдохнуть коню. Знаете, по белой дороге, которая бежит вдоль узкого рукава реки?

Рок кивнул, а у Прюнель спёрло дыхание. Волглая пустошь, белая дорога, рукав реки…

Вот и всё. Девочка очень хорошо понимала, куда клонит брат!

– И вдруг – надо же, какая неожиданность! Представьте себе, через реку перекинут мост. Новенький, как свежее яйцо. Очень красивый и сработанный мастерски.

– Без сомнения, творение какого-нибудь ученика, который тренировался в наше отсутствие, – заметил отец. – А что, хорошая мысль – мост всегда полезен! Разрешения никто не спрашивал, но мы не станем порицать этого неизвестного подмастерья – он работал на благо всех.

Его слова ничуть не утешили Прюнель, ибо на обращённом к ней лице Левена читались только суровость и угроза.

– В каком-то смысле безусловно, – ответил брат. – Мы могли бы даже поблагодарить его лично, поскольку заклинания всегда имеют клеймо… Я наложил распознающее заклинание и узнал имя строителя. Строительницы, если быть точным!

Его сестра мгновенно побледнела, как будто кровь застыла у неё в венах.

Рок нахмурил брови.

Левен, презрительно изогнув губы, заговорил снова:

– Вот почему я склоняюсь и поздравляю создательницу этого великолепного сооружения. – Брат издевательски поклонился младшей сестре. – Я имею в виду… нашу дорогую Прюнель!

Быстрым движением он схватил хлебец, который преподнёс ей, и с дикарским видом слопал его.

Глава 8

За словами Левена последовала тяжёлая тишина.

Прюнель пристально, не веря своим ушам, смотрела на него. За что он ненавидит её до такой степени? Девочка даже не догадывалась о существовании клейма чародея на творениях сильной магии. Вот дурёха! Надо поскорее объясниться. Держа ладони на столе, она наклонилась вперёд, стараясь поймать взгляд Рока, который с ошеломлённым видом разглядывал пятнышко на скатерти.

– Клянусь, я хотела рассказать тебе об этом сама! – воскликнула Прюнель дрожащим от волнения голосом. – Я не собиралась скрывать свои…

Отец вскочил так быстро, что уронил стул. Его глаза, обычно орехового цвета, казались темнее, чем беззвёздная ночь, и холоднее, чем январский дождь. Лицо сделалось пурпурным и ожесточилось от ярости. Он ткнул в дочь обвиняющим указательным пальцем.

– И ты тоже хочешь навлечь несчастье на этот дом, да? – проревел он.

Прюнель отшатнулась, изумлённая его необузданным гневом.

– Нет, вовсе нет, позволь мне объяснить, прошу тебя. Я не…

Она не смогла закончить фразу. Рок со свирепым видом бросился к ней, схватил за плечи и силой поднял.

– Как ты посмела пренебречь законом? Ты, моя обожаемая дочь, такая правильная, такая любящая, которой я так гордился! Единственная, кого я считал неспособной разочаровать меня!

Голос у него был резкий, обличающий, каждое слово вонзалось прямо в сердце дочери. Фальшивое сострадание на лице застывшего Левена внезапно разозлило её.

Охваченная негодованием, она одним быстрым движением вырвалась из властных рук отца.

– Похоже, тебе доставляет это удовольствие, да? – резко бросила Прюнель брату, который даже не потрудился ответить. Потом, вне себя от бешенства, она крикнула отцу: – А закон, о котором идёт речь, просто абсурдный! Я обращаюсь с сильной магией не хуже любого мальчишки – так почему же мне это запрещено? Ты сам говоришь, что тебе не хватает Блюстителей, так есть же полно чародеюшек! Мы могли бы вам помочь, определённо я не единственная из нас способна овладеть новыми навыками!

Отец замотал головой так, словно услышал какой-то вздор.

– Особенно ты способна вызвать самые страшные катастрофы! Ты ничего не понимаешь! – сурово возразил он. – Знай своё место, больше от тебя ничего не требуется.

– Я уверена, что мама бы с тобой не согласилась, – заявила Прюнель, вскинув подбородок.

Рок принял удар молча, глядя вдаль.

– Полагаю, тебе известно, что тебя ждёт, – произнёс он наконец после невыносимо долгого молчания. Его гнев, кажется, остыл, уступив место холодности, не обещавшей ничего хорошего.

Прюнель отступила на шаг.

– Ты же не… Ты же не станешь обрекать на муки собственную дочь? – вскрикнула она, не веря своим ушам.

Он поднял брови.

– По-твоему, под этим предлогом я должен сделать исключение? Ты совершенно лишена здравого смысла! – Он повернулся к сыну. – Завтра до рассвета вы с Рюиссо подготовите одну из келий. Предупреди его. И оставь нас, я должен огласить приговор.

Брат кивнул и вышел из кухни, успев, однако, бросить сестре через плечо взгляд победителя.

Надо бежать, вот подходящий момент! Прюнель бросилась к двери, но отец оказался быстрее. В два шага он преградил ей дорогу.

– Остановись, это бесполезно.

На сей раз с нежностью он положил широкие ладони на голову дочери.

– Уверен, что однажды ты поймёшь: я так поступаю ради твоего же блага.

Прюнель пыталась отпрянуть, вывернуться, но это было невозможно! Она окаменела. Её заколдовали. Она не могла даже произнести фразу «Умоляю, пожалей меня!», которая застыла у неё на губах.

– В силу возложенных на меня полномочий я, Рок, Главный Блюститель и вождь народа, признанный всеми жителями графства Тандреваль, объявляю Прюнель, мою дочь, неспособной отправлять любую магию в течение двенадцати ближайших месяцев. Завтра на рассвете она будет замурована в келью и лишена всех связей с внешним миром. По истечении этого периода она должна поклясться перед общиной, что больше не поддастся соблазну применять сильную магию. Если подсудимая не принесёт этого обета, она будет изгнана с нашей земли навсегда.

Строгий и печальный голос, казалось, нёс нестерпимое бремя, которое его дорогая дочь только что обрушила ему на плечи. Он, самый могущественный и самый почитаемый житель графства, не смог заставить собственного отпрыска уважать закон!

Лишь только Рок закончил, Прюнель почувствовала, как тело и дух охватил странный холод. Её силы уже ослабели подобно маленьким волнам, которые отступают от берега и полностью затухают. Ей было одновременно жарко и зябко, сердце быстро стучало в груди, и чародеюшка подумала, что сейчас упадёт в обморок.

Магия покинула девочку.

Глава 9

Рок отвёл Прюнель к стулу, на который его дочь рухнула без сил.

– Ты останешься в своей комнате до завтрашнего утра, – приказал он. – Я приду за тобой на рассвете. Собери в мешок всё, что хочешь взять с собой.

– Могу я хотя бы попрощаться с Нюе и Лаской?

– Нет. Твоя подруга