Вечный. Кровь леса - Артем Лунин

Еще дальше деревья истекали соком из-под лопнувшей коры, листья превратились в кружева, свет выжег их так, что остались только сложные паутинные рисунки жилок.

И мне казалось, я чувствовал их боль…

Ручей нес серые хлопья. Дисперсный пепел…

– Кто это сказал?! – заорал я на весь лес. – Кто говорит со мной? Меня забодали твои загадки! Выйди, выйди, покажись!

Никто не отозвался, не вышел. Я выругался, сделал неприличный жест в сторону открытого пространства, повернулся к нему спиной и пошел туда, куда улетело это.

Похоже, ничего хорошего под открытым небом меня не ждет. Еще две стороны света на выбор – по опушке влево или вправо. Но тащиться в неизвестное, рискуя попасться на глаза еще одному небесному чудовищу, подвернуться то ли под вакуумную бомбу, то ли под огненный плевок – спасибо, может быть, в другой раз. Я шел за своим страхом.

– В заповедных…

И дремучих…

Ик!..

Наверное, городские бомжи шарахнулись бы от меня, зажимая носы и тараща слезящиеся глаза, гадая – как может человек так опуститься?.. А всего-то для этого надо – долгая прогулка по лесу, не изобильному хожеными тропами, ночевки на голой земле, местная фауна, готовая тебя сожрать, и флора, которую жрать иногда опасно, а иногда… ик… гы!..

Похожее на человека существо шло, примерно выдерживая одно направление, ожесточенно почесываясь, ругало колючки, бормотало бессвязные обрывки песен. Хлюпало простуженным носом и время от времени разражалось хохотом. Мобильник погиб во время очередного падения в ручей, нельзя было определить время.

Вчера? Или позавчера? Брусники не хватало, я попытался выяснить у своего неизвестного советчика, можно ли употреблять в пищу вот эти плоды. Получилось как в фильме – можно, только отравишься. Я и отравился.

Проблевался.

Опьянел.

– Как мало человеку надо, чтобы окончательно деградировать!.. – провозгласило существо, в очередной раз споткнувшись. – Никогда!.. Сынок, никогда не ешь эту дрянь! Иначе тебя так вштырит, что ты… ик!..

Тут я встал и резко протрезвел. Прислушался.

Еще недавно я почти с ностальгией вспоминал Питер с его людными улицами, а сейчас уже лихорадочно прячусь в колючках на краю оврага. Галлюцинации не добавлялись в список синдромов отравления крапчатыми плодами, значит, человеческие голоса мне не померещились.

Они появились как-то вдруг, словно сгустившись из сырого воздуха.

Семеро… гуманоидов брели против движения ручья. Высокие, корявые. Серо-зеленая чешуя, непропорционально широкие, словно у спортсменов в доспехах для регби, плечи, шипы на локтях и коленях.

Возможно, я расист, но мне почему-то показалось, что встреча с этими гоблинами ни к чему хорошему не приведет. Стараясь двигаться как можно тише, я попятился в глубь колючего кустарника. Увы, спешка и тишина плохо сочетаются друг с другом. Первый гоблин поднял голову, и в мою сторону уставились нечеловеческие глаза и штуковина, подозрительно напоминающая оружие. Отряд остановился.

Я понял, что они переговариваются, хотя сам не слышал ни звука. Едва заметные жесты, движение головы, взгляды пустых глаз, серых, без зрачков.

Самый здоровенный и уродливый гоблин покачал головой и сделал знак пушкой – мол, идем дальше. Уффф, пронесло…

Главарь сделал шаг и вскинул пушку, дуло смотрело мне в лицо.

Вспышка.

Сноп ярчайшего света был почти физически ощутим, толкнулся в лицо, земля поехала под ногами, и в обнимку с колючим кустом я кубарем покатился вниз, врезался в группу, сбив гоблинов с ног, как шар в боулинге сбивает кегли.

Но «кегли» резво вскочили на ноги и направили на меня свои непонятные штуковины самого зловещего вида.

Вблизи гоблины выглядели так, что Фредди Крюгер в сортире повесился, Чужой ушел в монастырь, Хищник застрелился от зависти… Тусклая серо-зеленая чешуя, серые раскосые глаза на бурых безволосых головах нечеловеческой формы, шипы на локтях и коленях…

Все, что я успел разглядеть, сидючи в ручье, а потом красные лучи взрезали полное туманного пара пространство и уперлись мне в лицо, почти ослепив. Показалось вдруг, что я нахожусь в самом центре нового голливудского боевика. Причем фантастического. «Бластеры» – всплыло название оружия.

Я двинулся, намереваясь поднять руки. Что-то свистнуло, укол был почти незаметен.

Скосив глаза, я обнаружил торчащую из левого бицепса оперенную стрелку, похожую на миниатюрный дротик для игры в «дартс».

Прежде чем мой разум осознал, что в меня стреляли, тело стало действовать. Последующие события произошли очень быстро.

Я изо всех сил рванул кистень – прячась в кустах, привычно накинул петлю на руку. Железная цепь едва не оторвала мне кисть. Гоблин, который, оказывается, наступил на гайку, не удержался на ногах и рухнул, нелепо задрав ноги. Судя по воплям, остальные удивились, обиделись и вознамерились отомстить мне за безвременно упавшего командира.

Вопрос – как поступить, если противник здорово превосходит по количеству и вооружению?

Правильный ответ – делать ноги.

Я вскочил, нарочно подняв тучу брызг, ударил аборигена слева кистенем. Что-то свистнуло мимо, удар не причинил никакого вреда, но сбил прицел. Возвратным движением стегнул гоблина справа в морду, он запоздало вскинул руку, шагнул назад и упал, споткнувшись о небольшое копье, которое я уронил в падении. Защищаясь его движением, я пнул по ноге левого – словно по камню ударил. В моей или его ноге что-то хрустнуло, гоблин упал, свист – опять мимо.

Я нагнулся подхватить копье, над головой вжикнуло, дернув волосы. В правое предплечье впилась еще одна стрелка, пальцы разжались, и копье поплыло по ручью.

От стрелок по коже быстро разбегались волны ментолового холода, мускулы становились ватными. Еще одна ударила в живот – и не пробила куртку и ремень-лозу, завязла.

Я пнул ногой по воде, обдав брызгами и ослепив, повернулся и побежал, петляя, как заяц. Что-то едва заметно кольнуло в поясницу, что-то дернуло штанину, не проткнуло.

А потом подкосились ноги, я упал в воду. Задумался. Лежать в воде было хорошо и спокойно. Лежать было очень уютно. Меня немного беспокоил тот факт, что я не умею дышать водой, но я решил подумать об этом потом и стал устраиваться поудобнее, собираясь вздремнуть на дне, но тут вода стала горячей.

Пришлось просыпаться и вскакивать. Над головой с ревом пронеслось нечто огненное – судя по реву, то был «Тополь-М». Еще один клуб огня, и снова мимо, ручей почти закипел.

В падении я загнал стрелку глубже в плечо, но даже не почувствовал этого. Поле зрения странно сузилось и «искрило» по краям, в ушах звучал шум Ниагарского водопада, я помнил только, что нужно передвигать ноги, но не понимал, зачем. Все же сделал пару шагов.