Оруженосец в серой шинели - Александр Конторович

Противники кружат по площадке, стараясь достать друг друга.

Пока безуспешно, никому неохота рисковать. Но преимущество – за Замиром. Он здоров, не ранен и ему достаточно просто потянуть время – противник и так не слишком крепко стоит на ногах.

Снова выпад – опять левая рука?

Седер – левша?

Не похоже… плечевые мышцы у него развиты… словом, он не левша. Такие вещи нас научили замечать хорошо.

Да и рана у него в левый бок…

Хитрость?

Очень даже может быть…

Замир бьет ногой по земле – взлетает облако пыли. Не совсем правильно… но не запрещено.

Сработало!

Его оппонент отскакивает назад, поднося руку к лицу. Надо полагать, в глаза ему что-то попало.

И в тот же миг сын князя атакует! Удар!

Ещё один!

Молниеносно мелькает ему навстречу правая рука Седера!

Вот оно как…

Что-то громко хрустит, Замир сгибается в поясе…

Ещё замах – до нас доносится звук, как будто доскою ударили по мешку с мокрым песком.

– Хватит! – поднимает руку Ален.

И действительно – сын князя уже неподвижно лежит на земле, а его оппонент протирает глаза. Они на самом деле запорошены песком – Седер почти ничего не видит.

Подхожу к нему и снова перевязываю рану.

– Похоже, это станет моей привычкой… лечить твои раны!

– Благодарю…

– Пустяки! Ты и в самом деле бил его вслепую? На слух?

– Да. Иначе бы он не подошел достаточно близко… у меня был всего один шанс!

– И ты его успешно использовал!

Горец усмехается.

– Ну, рисковать я не мог – он всё же сильный воин…

Ну да. И никто не упрекнет его в том, что он слишком сильно покалечил противника – ведь он бил наугад!

А, кстати, рана-то у горца подзатянулась… не совсем, понятное дело, но все же… Интересно! Надо будет матери рассказать, она в этом деле мастерица, может быть, и объяснит – как такое может вообще быть?

– Ты уж поосторожнее теперь, хорошо? – говорю я ему, заканчивая перевязку. – Эдак никакой целитель тебя не вылечит – если с коня скакать станешь да повязки срывать…

Он молча хлопает меня по плечу и поворачивается к своим всадникам.

Однако надо же и его противника осмотреть. Мало ли… Пересуды относительно того, что воины наместника помогают одним против других – нам точно без надобности. Странное дело, но соратники княжеского сына молча расступаются в стороны, давая мне проход к телу. Никто и не пробует меня задержать или хотя бы что-то спросить. Я просто иду прямо на них – и они отходят в сторону.

А вот тут все плохо…

Переворачиваю его на спину, аккуратно ощупываю кости. Как минимум, у Замира сломано два-три ребра. И это – ещё полбеды. Удар, нанесенный его противником, несомненно, повредил и какие-то внутренние органы. Касаюсь его груди и чувствую, как немеют от холода мои руки – аж заледенели. Кстати, тоже весьма любопытное явление – раньше такого не случалось. Сколько я ни осматривал раньше раненых – никакого холода в руках никогда не было.

Так или иначе – а мужику плохо. И даже очень.

– Вырубите жерди! – поворачиваюсь я к его спутникам. – Растяните между ними плащи и положите его на них. Верхом ему сейчас ехать нельзя! Отвезите в селение – пусть осмотрит его опытный целитель! Не затягивайте – раны очень серьезны!

Ну да – на губах у раненого ярко-алая кровь. А это может означать также и то, что сломанное ребро пробило легкое. Очень плохо…

А дальше…

Дальше был путь назад. Я постоянно находился рядом с раненым. Надо полагать, его тяжелое состояние как-то повлияло и на меня – около селения я чуть с коня не навернулся, запоздало среагировав на его движение. Правда, Замира мы, в итоге, довезли живым – и даже в сознании.

Хорошо, что хоть к Лексли не надо было ехать всем вместе – докладывал наш старший. И, слава Богу, потому что я уже почти отключился…

Поутру нас всех (и нас, и всех горцев) пригласили на княжеский совет – князья ещё не все разъехались.

Разборы были недолгими – выступил Ален, потом Седер и старший из спутников князя.

Поединок признали честным. А что до последствий… так всякое бывает…

Неожиданно вперед выступил какой-то дряхлый дед. Несмотря на свой древний возраст, горец, видно, имел немалый вес в глазах своих сородичей, потому что при виде его приумолкли разговоры окружающих, и даже князья с почтением обратили свои взоры в его сторону. Дед, старый как мироздание, выдержал солидную паузу, поглаживая обеими руками длинную, почти до пояса, седую бороду, попутно осмотрев всех присутствующих внимательными непроницаемыми глазами.

– Я осматривал раны Замира… – обводит он всех присутствующих тяжелым взглядом. – И у меня есть вопросы… к тому, кто делал это до меня.

Так… что-то тут не то…

– Кто осматривал его до меня?

Делаю шаг вперед.

– Ты?! – дед недоверчиво меня оглядывает. – Давал ли ты ему какие-нибудь снадобья?

– Нет. Да у меня их и не было…

– Они были у его спутников.

– При мне они ему ничего не давали.

– Так… – задумчиво бормочет дед. – А его – ты тоже осматривал?

Он кивает на Седера.

– Да. И перевязывал – дважды.

– Подойди сюда! – командует дед горцу.

Тот делает несколько шагов вперед.

Старик, склонившись, неожиданно ловкими пальцами разматывает повязку и осматривает рану.

– Ты был ранен позавчера?

– Да, уважаемый Ланг.

– Хм! Я бы сказал – на прошлой неделе… Ты! – поворачивается он ко мне, – подходил к нему перед схваткой?

– Нет. Это могут засвидетельствовать все присутствующие.

– Хорошо… У меня больше нет вопросов, почтенные!

– Но в чем дело, уважаемый Ланг? – это отец Замира.

– А в том, почтенный Най, что твой сын должен был умереть ещё вчера – сразу после схватки! Удар, который сослепу нанес ему этот драчун, был слишком опасен! Я понимаю, он бил наугад и не мог видеть своего противника…

Зато мог его чувствовать – в этом я не сомневаюсь.

– …но легче твоему сыну от этого не стало бы! И только рукам этого юноши – их чудодейственной силе, ты обязан тем, что Замир ещё видит свет! И сможет в будущем встать на ноги! Если нам всем повезет вторично…

Лексли замирает в своем кресле – его сильные руки стискивают подлокотники. Мне кажется, что вот-вот – и треснет прочное дерево.