Десант на счастье - Андрей Ливадный

Черное, всеобъемлющее Ничто гиперсферы разорвала режущая глаз вспышка, и трехмерный космос принял космический корабль в свое пространство, на миг ввергнув приборы и экипаж в легкое замешательство.

После семидесяти часов абсолютной пустоты и мрака коловращение планетарных масс казалось хаосом, хотя на самом деле было подчинено строгим законам физики и небесной механики.

Небольших размеров космический корабль, покрытый видавшей виды зеркальной броней, которая после долгих лет эксплуатации уже не сверкала, а лишь туманно серебрилась, оказался старым грузовиком класса «Сизиф».

В рубке управления сидел Самат. Двое его помощников, связь с которыми шла через Интерком, находились где-то в иных постах управления пятисотметрового корабля, и за семьдесят часов, что длился прыжок, никто из пассажиров так и не увидел их.

В данный момент корабль разворачивался, ориентируясь после совершенного гиперперехода, и его серебристая броня отражала частые сполохи корректирующих дюз планетарной тяги.

Сенсоры кибернетической системы управления уже оправились от шока, вызванного чрезмерным обилием сигналов, исходящих от вращающихся вокруг корабля многотонных каменных и металлических глыб, и информация на мониторах рубки управления, наконец, приобрела удобочитаемый вид.

— Везет, как утопленникам, — прокомментировал их показания Игорь. — Вышли на краю пояса астероидов!

Самат отреагировал вполне спокойно.

— Четвертая секция донной тяги — пятисекундное включение. Выходим за эклиптику пояса! — приказал он в Интерком.

В недрах корабля гулко заворчали механизмы обслуживания ходовых секций. Сами двигатели работали почти бесшумно. Нижнюю часть экранов обзора затопил призрачно-голубой свет истекающей на больших скоростях плазмы, и корабль плавно набрал ускорение, всплывая среди хаоса каменных глыб, чтобы оказаться над плоскостью их орбиты. Передние силовые экраны то и дело вспыхивали, отражая удары угловатых обломков.

Курт, оккупировавший противоперегрузочное кресло у отдельного терминала, обернулся.

— Мне начинать? — спросил он у Андрея, который занимал почетное место рядом с Саматом.

— Подожди, еще рано, — ответил Логинов. — Сейчас выйдем на первый виток орбиты, тогда и начнешь

Нужно сказать, что роль командира маленькой группы давалась Андрею с большим трудом. Моральна он не был готов нести ответственность за чьи-либо жизни, и все предприятие казалось ему сейчас одним большим безумием, причем это чувство усиливалось а каждым часом…

— Смотри-ка, сколько сигналов! — изумился Игорь, следивший за показаниями бортовых сканеров. — И на орбитах, и внизу — везде сплошной металл!

Андрей посмотрел на датчики детекторов, потом перевел взгляд на суммирующий экран, куда транслировались изображения с внешних видеокамер «Сизифа», и побледнел.

В принципе ничего необычного не случилось — они знали, что должны встретить тут именно такую картину, но одно дело теоретизировать в ресторане на Ганио, а другое — увидеть собственными глазами то, а чем его предостерегал полковник Каргош…

Сотни обломков тянулись по орбитам Непруна, словно разорванное, ожерелье планеты. Ни один опознавательный или навигационный огонь не горел на их обводах. В основном это были мертвые куски металла, но Андрея взяла настоящая оторопь, когда один из них прошел совсем близко к «Сизифу», так, что он смог отчетливо различить оплавленные, посеченные бешеным лазерным огнем надстройки, глубокие, черные дыры в обшивке — от попадания ракет и, конечно, — облако мусора, окружавшее давным-давно разгерметизированный корабль.

— Мы уже закончили подъем, — прервал его мысли голос Самата. — Пока остановимся. У тебя есть три часа. — Ганианец, довольный своей филигранной работой, посмотрел на приборы и откинулся в кресле, протянув руку за банкой с пивом, початая упаковка которого стояла на полу между ним и креслом Игоря. — Дай попробую, да? — ослепительно улыбнулся он.

Игорь, поглощенный созерцанием поверхности Непруна, которую брали видеокамеры в разрывах облачности, только кивнул, не смея оторвать глаз от экранов.

«Сизиф», в последний раз обдав близкие обломки сиянием своих ходовых секций, занял стабильную орбиту, чуть выше плоскости вращения металлического ожерелья Непруна.

Еще на Ганио, обсуждая предстоящий поиск, Андрей, Игорь и Курт пришли к единому мнению: не зная точных координат высадки десантного взвода, им оставалось уповать лишь на программы автоматической консервации, которые обязательно имелись у каждой машины поддержки. Это в равной степени относилось и к криогенному модулю — если он до сих пор работает, то его системы локации должны отреагировать на посылаемый с орбиты сигнал…

Сейчас с вогнутых антенн корабля, вниз, к планете неслись невидимые электромагнитные волны. Они шли на частотах связи батальона и несли набор управляющих кодов. Для любой машины этот набор флуктуации электромагнитного поля был что поцелуй принца для спящей красавицы, — радиосигнал настойчиво требовал: «ОЧНИСЬ».

Андрею такая схема поиска казалась наиболее разумной и безопасной.