Бронзовый грифон - Владислав Русанов

– Что значит – «надо будет»! Мне уже надо!

– Что, не терпится? – оскалился Бохтан.

Пока Летгольм придумывал самый убийственный ответ, на лестнице появилась хозяйка борделя.

– Что за шум, молодые господа? Чего желаете?

– Для начала вернуть долг, фрита Эстелла! – поднялся табалец. – Вот – все до последнего скудо.

– А, это вы, фра Антоло? – Эстелла подошла к столу, приняла из рук студента монеты, придирчиво их осмотрела. – Что ж, я рада, что даже молодежь держит слово. Воистину благословенные времена.

Если бы кто-нибудь в это мгновение взглянул на одноглазого, то по его гримасе сразу догадался бы, что он придерживается совсем другого мнения насчет времен.

– Молодые господа желают вина, как я поняла? – продолжила Эстелла.

– Конечно! – воскликнул Вензольо.

– Хорошо бы пива, – не поднимая глаз от столешницы, проговорил Емсиль.

Студенты захохотали. Ну, лесной житель, дикий человек – что с него возьмешь?

– Вино! – решительно возразил Антоло. – Сегодня только вино! Чего ты насупился? Я угощаю!

– Молодой господин окончил факультет? – догадалась хозяйка.

– Мы все окончили! Пусть теперь арифметика и геометрия отдохнут от нас! – Антоло взмахнул рукой, словно выступал перед профессорами.

– А также логика и риторика! – добавил Летгольм.

– И астрология с музыкой! – это уже Емсиль.

– И г’амматика!

– Пускай катятся ко всем ледяным демонам Севера! – Антоло прихлопнул ладонью по столу. – Пусть провалятся эти никому не нужные науки на дно океана Бурь! Теперь каждый выберет себе науку по душе и сердцу! Я, например, буду изучать богословие.

– А я – медицину, – тихо, но твердо высказался Емсиль и огляделся по сторонам – только попробуйте засмеяться.

– А мы с Вензольо подналяжем на юриспруденцию! – звонко выкрикнул Летгольм. – Станем лучшими законниками в Сасандре! Так, Вензольо, что ты молчишь?

– Ну, так, – нехотя согласился каматиец. Он-то в своих силах одолеть семилетний курс обучения на адвоката не был столь уверен.

Эстелла улыбнулась:

– Не забывайте наше убогое заведение, когда достигнете вершин успеха и власти, молодые господа!

– Не забудем, – искренне пообещал Антоло. – Если Флана будет еще работать у вас, фрита Эстелла. Она, кстати, свободна?

– К сожалению, нет… Но она освободится к восьмому часу клепсидры. Зато свободны Рилла и Алана. Лита должна подойти чуть позже – она отпросилась проведать стариков.

– Рилла? – подпрыгнул на месте Летгольм. – Друзья мои, я, пожалуй, поднимусь наверх…

– А вина? – схватил его за рукав Вензольо.

– Погоди немного, какой ты нетерпеливый, – погрозил Летгольму пальцем Антоло. – Ты бросишь вино и верных друзей ради девицы? Пусть и пригожей, но…

– В самом деле, – дернул плечом Бохтан. – Так не годится. Нужно выпить за успех.

– Я сейчас распоряжусь, молодые господа, – благожелательно кивнула фрита Эстелла. Она убедилась в платежеспособности старых знакомцев (а убеждаться в этом, чтобы избежать разочарований и никому не нужных скандалов, ей приходилось частенько), а также поняла, что студенты намерены веселиться, а не задирать случайных посетителей.

– Я такой голодный, – пробурчал Емсиль после того, как хозяйка ушла, – что съел бы половину мамонта.

– Ты что, жрать сюда пришел? – возмутился Летгольм.

А Бохтан добавил:

– К девочкам лучше с легким желудком.

– Ага! И с тяжестью в другом месте, – захохотал Антоло. – Кто из вас собирается изучать медицину?

– Так я ж и не прошу… – совсем сник барнец.

Из неприметной дверцы под лестницей вышла молоденькая девчонка с пузатым кувшином, который прижимала к животу двумя руками.

– А вот и Далья! – радостно закричал Вензольо.

– Привет, Далька! – ухмыльнулся Летгольм. – Ты еще не подрабатываешь наверху?

Девушка – не старше четырнадцати лет на первый взгляд – пунцово зарделась.

– Оставь девчонку в покое! – строго приказал Антоло. И вправду, приставать и смущать племянницу фриты Эстеллы не стоило. Некрасиво как-то…

– А может, я влюблен? – бросил берет на стол аксамалианец. – Ты, Далька, не вздумай пойти по тропе порока! Подрастешь, я тебя замуж позову.

Далья пискнула что-то неразборчивое, но, скорее всего, нелицеприятное для шутника, стукнула кувшином по столешнице и убежала втрое быстрее, чем пришла.

Студенты покатились со смеху, толкая Летгольма локтями.

– Друзья! – Антоло поднялся. – Давайте поднимем эти кубки за то, чтобы на какие факультеты мы ни ушли, куда бы ни занесла нас судьба на просторах Сасандры, мы сохранили главное, что у нас есть, – дружбу.

– Ура! – Все вскочили. Глаза студентов горели воодушевлением. В такие мгновения они могли пойти за табальцем в огонь и в воду, согласились бы на нищету и смертельные опасности. – Ура Антоло!

Под неожиданно заинтересованным взглядом хмурого ветерана студенты столкнули кубки и осушили их до дна. Алое, как кровь, мьельское вино холодило язык и горячило головы.

Фра Корзьело открыл глаза, тяжело вздохнул. Конечно, не тот уже возраст у него для подобных встрясок… Но полученное удовольствие того стоит. Особенно, если представлять шлюху связанной, подвешенной за ноги, покрытую свежими кровоподтеками.

– Вина принеси! – буркнул табачник.

Флана послушно вскочила, накинула на плечи капот.

– Конечно, господин. Сейчас распоряжусь, господин.

Куда только подевалась опасная хищница?

– Сама принесешь! – прикрикнул Корзьело. – Ишь ты, хозяйка нашлась! Распоряжусь…

– Да, господин. Слушаюсь, господин. – Она поклонилась и опрометью выбежала за дверь.

– То-то же, – довольно пробурчал Корзьело и вскочил с кровати.

Пожилой табачник действовал стремительно. Подхватил свою сумку, брошенную у входа, распутал завязки, вытащил плетку, точь-в-точь похожую на ту, которой пользовалась Флана. Хмыкнул, сунул ее шестихвостку в сумку, а принесенную бросил в изголовье кровати. Внимательно осмотрел и расправил несколько ремней. Теперь ни одна живая душа не заподозрит подмены.

Он успел натянуть панталоны и придирчиво рассматривал смятый плащ, когда вернулась Флана с подносом, на котором стоял кувшин вина и небольшой кубок, покрытый сложным узором – фалесская работа.

– Тебя только за смертью посылать! – сердито каркнул лавочник.

– Прошу простить меня, господин… – Женщина с поклоном поставила поднос рядом с Корзьело. – Позвольте, я налью вам вина…