Черная Земля - Кирилл Довыдовский

Потом они начинали бегать по кораблю.

К счастью – и удивлению, – оказалось, что готовить умеет Олм. Причем он об этом никого не предупредил. Просто приготовил и вынес на палубу небольшой столик с парой котелков на нем, легко удерживая все на вытянутых руках. Только походка изменилась. Раньше была похожа на человеческую, – теперь, с грузом в руках, он стал круто сгибать колени.

В котелках была еда.

– Что это?

– Еда.

– Гм… – Цвет у «еды» был подозрительно коричневый в крапинку. – А название есть?

– Еда.

– У квиитов нет кулинарии. – Кесса подошла к столику. С интересом заглянула внутрь котелка. – Процесс готовки у них – это превращение пищи в питательную массу, из которой удаляется все лишнее.

– Откуда ты знаешь?

– Ну… это ведь интересно, правда? Все интересное достойно того, чтобы о нем знали. Правильно?

– А знаешь откуда? – Мик подошел ближе, тоже проверил содержимое кастрюльки.

– Я умею слушать. И знаю, где это лучше делать.

– И где?

– В Карагандгхе.

– А что это? – не понял Мик.

– Столица Трата. Карагандха, она же – Каталакох. Высота над уровнем моря – 2780 метров. Население – около восьмидесяти тысяч жителей.

– Издеваешься…

– Правда? А я и не заметила…

Я решил все же попробовать «суп».

– Ну и как? – одновременно спросили Мик с Кессой, тут же перестав спорить.

– Нормально. – Это было самое точное определение: варево оказалось абсолютно безвкусным.

Пообедав, мы сказали Олму «спасибо». Он ничего не ответил. Да, общаться он не отказывался, – если не хотел говорить, просто молчал. Ирвин мне о других расах ничего не рассказывал. Говорил только, что такие существуют, но сам он никогда не видел.

На второй день, достаточно измотав Кессу и Мика, я проделал несколько индивидуальных упражнений. Прежде всего – с саабат.

Остановившись – для этого не обязательно замирать на месте, главное – не мешать себе чувствовать, – я постарался ощутить мир, сблизиться с ним, услышать дыхание. Вскоре чувство стало накатывать волнами, которые приносили с собой не только «тепло», но и «холод». Хотя, скорее, второе было то же самое, что и первое, просто не такой высокой «температуры».

Я уже знал, что «тепло» – это отражение живого. Что же тогда «холод»? Не живое? Но разве камень или вода могут жить? Они ведь тоже содержат что-то вроде «тепла», только в целом озере его наберется меньше, чем содержится в одном человеке. Гм… Киото не успел рассказать об этом.

Как только Мик с Кессой заканчивали отдыхать – мы тренировались. Олм наблюдал за нами.

– А ты не хочешь попробовать? – спросил я, когда мои друзья-слабаки в очередной раз выдохлись.

– Не думаю, что смогу чем-то удивить.

А я в очередной раз поражался. Тело, пропорции, зубы… скорее, даже сплошные клыки бело-синего цвета: больше всего внимания при свете дня привлекали к себе именно они. Глаза же – наоборот: после ночи как будто потускнели – ничего общего с человеком, но, тем не менее, мы стояли и разговаривали, как ни в чем не бывало. Да и голос у него был на удивление человеческим. Глубина немного необычна… но так и у людей бывает.

– Что случилось с твоим братом?

– Его похитили.

– «Черные»?

– Да.

– Как это произошло?

– Я не знаю.

Гм…

– А как тогда искать?

– У меня нет выбора.

– А как ты вообще понял, что он там?

Квиит несколько секунд молчал – я успел подумать, что это тоже секретно.

– Я чувствую, где он. И знаю, что он жив, – все же ответил Олм.

– То есть куда идти, ты все-таки знаешь.

Это было уже лучше. Лично я даже близко не представлял, где искать Алису. То есть я знал, что, скорей всего, она находится на Черной Земле, и верил, что с ней все в порядке, но решение отправиться в гости к накхам не было инстинктивным. Это я уже успел понять. Я четко осознавал, что делаю, хоть и не знал пока, куда именно нужно двигаться.

Возможно, стоило попробовать пойти на «чувство» Олма.

Кстати, все эти дела уже наводили на кое-какие мысли. Сначала «черные» пробовали пленить демона, и хоть тогда им это не удалось, кто сказал, что они сдались после того раза? Потом была Алиса. Теперь – квиит. Правда… Алиса немного выпадала из сплошного ряда ужасных монстров. Хм, ряда… Демон и квиит – ряд не слишком длинный. Может, был кто-то еще? И Алиса. С точки зрения накха, она ведь тоже была кем-то необычным. Иначе зачем?.. Они там что, коллекцию собирают?

Главное – чтобы пленников держали в одном месте. И чтобы это длилось еще хоть какое-то время. Версию про жертвоприношения исключать нельзя…

– А ты только направление чувствуешь или расстояние тоже?

– Все, но примерно.

– Хоть что-то. Э-э… а ты не против, если мы вместе пойдем? Нам тоже нужно найти кое-кого.

– Не против.

6 день 3-го месяца.

Полночь

Была ночь. Все спали, но мне не хотелось. Я любил темноту.

Вода была спокойна. Откуда-то снизу доносилось едва слышное плесканье. Мы оставили гореть один световой шар – в центре палубы. Возможно, пара его лучиков касалась моих сапог. Звезды скрывало черное облако. Снова дождь? Я не был бы против. Прислонившись к высокому борту носа корабля, в задумчивости я теребил старый талисман у себя на груди.

Видно было чуть дальше, чем на вытянутую руку. Келото предполагает познание мира и единение с ним. И, конечно, ночью этого легче достичь – мрак окутывает тебя, освобождая от всего лишнего.

Тьма настолько густая, что кажется – можно зачерпнуть. Окружает ощущение неведомого. Всего в метре впереди за черной пеленой может прятаться корабль… неведомое чудовище… или весь мир. Стоит протянуть руку – коснешься. Но нет нужды стараться заглянуть далеко. Все, что необходимо, мне уже известно.

Гораздо важнее то самое чувство близости мира, о котором так много говорил Киото. Ведь знать, а главное, быть частью мира – это значит содержать его в себе. Каждую капельку мрака я ощущал полностью своей.

Дунул легкий ветерок, я потянулся, чтобы застегнуть плащ… Рука наткнулась на острый уголок. Немного недоуменно я достал из-за пазухи черную тетрадь. Она все еще была здесь. Удивительно: я все время носил ее с собой и вспомнил только теперь. Точнее, вспоминал я и раньше, но удачи мне эта вещица не приносила… И ведь не скажешь, что это что-то такое миниатюрное, незаметное… Напротив, уголки твердые, да и размеры, если постоянно носить на себе, весьма заметны – двадцать на пятнадцать сантиметров. Должен был по сто раз на дню натыкаться.